Стихи о Франсуа Вийоне

Стихи о Франсуа ВийонеСтрелой Амура поражен,
Школяр, измученный судьбой,
Чье имя — Франсуа Вийон.
Своим друзьям оставил он
Все, что имел на этом свете.
Пусть те, кто был хоть раз влюблен,
Над ним читают строки эти…

*****

Есть звезды из звезд, имена из имен.
Таким был поэт и бродяга — Вийон.
Он шут-пересмешник, охальник и вор,
Был вынесен смертный ему приговор.
Но смерти он бросил свой дерзкий куплет,
Что смерть, испугавшись, промолвила: «Нет!
Такой взбаламутит чертей всех в аду,
Уж лучше к другому я с миром уйду!»
Ушла. А Вийон? Тот отправился в путь…
Туда, где свободою полнится грудь…
Поет и поныне меж звезд и времен
«Дурацкие песни» бродяга — Вийон

Колосова Марина

*****

Век, возникающий нежданно
В сухой, отравленной траве,
С костра кричащий, как Джордано:
«Но все равно ведь!» —
Вот твой век!

Твой век ударов и зазубрин,
Монахов за стеной сырой,
Твой век разобран и зазубрен…
Но на пути профессоров

Ты встал широкоскулой школой…
Твой мир, летящий и косой,
Разбит, раздроблен и расколот,
Как на полотнах Пикассо.

Но кто поймет необходимость
Твоих скитаний по земле?
Но кто постигнет запах дыма,
Как дар встающего во мгле?

Лишь тот, кто смог в ночи от града
Прикрыться стужей как тряпьем, —
Лишь тот поймет твои баллады,
О метр Франсуа Вийон!

…И мир, не тот, что богом навран,
Обрушивался на квартал,
Летел, как ветер из-за Гавра,
Свистел, орал и клокотал.

Ты ветру этому поверил,
Порывом угли глаз раздул,
И вышвырнул из кельи двери,
И жадно выбежал в грозу,

И с криком в мир, огнем прорытый,
И капли крупные ловил,
И клялся тучам,
как открытью,
Как случаю и как любви.

И, резко раздувая ноздри,
Бежал, пожаром упоен…
Но кто поймет, чем дышат грозы,
О метр Франсуа Вийон!

Смоленский Борис

*****

Король поэтов голоштанных, —
Мэтр Франсуа Вийон таков.
Ты заводила свалок пьяных,
Любитель шлюх и кабаков,
Что блещет вкруг твоих висков,
Седых от срама и лишений,
Волшебный ореол стихов,
Плут, сутенёр, бродяга, гений. —

Жан Ришпен

*****

Когда идёшь судьбе своей навстречу,
Любовь от жадных, дерзких глаз укрой…
Но роковым стал тот прекрасный вечер,
И на руках горит чужая кровь.

Ночь укрывала тёмными плащами,
От боли и страдания дрожа.
Звенела лира, стон души вмещая,
И вдохновение питало сердца жар.

Был обречён скитаться в страхе казни,
Богат и нищ. И вечно налегке.
Погряз в пучине воровских соблазнов,
Слагая гимн таинственной строке.

Сума с тюрьмою часто ходят рядом,
Что завтра сбудется — о том не говорят…
Но где же ты, желанная награда?
Остался в прошлом тот лучистый взгляд.

Как много судей оказалось рядом,
И пытками истерзаны слова…
И роль шута покажется отрадной,
Когда готова смерть поцеловать.

Миг славы, ослепительно красивый —
Вершина состязания в Блуа.
Ты победил. И больше не спесивы
Огни твоих желаний, Франсуа…

Кутуева Надежда

*****

Склоняется все в мире пред Судьбою,
Ты ж, Франсуа, клянешь меня открыто,
Хоть не таким, как ты, бывали мною
За спесь хребты и выи перебиты.
Меня в своих невзгодах не вини ты —
Я все равно тебя не пожалею:
Другим куда как горше и больнее,
А лучше вспомни, скольких смельчаков
Сгубили бедность или тайный ков,
Когда был гнев мой ими навлечен.
Так не произноси поносных слов,
Смирись и жребий свой прими, Вийон.

Из-за меня повержены герои,
Что мною ж были лаврами увиты:
Сражен Приам, властитель крепкой Трои;
Равно сошли в могилу и забыты
И Ганнибал, воитель знаменитый,
Отринутый отчизною своею,
И Сципион, расправившийся с нею;
В сенате Цезарь встретил сталь клинков,
Помпей в Египте пал от рук врагов;
В пучине сгинул мореход Язон;
Сам вечный Рим погиб в конце концов.
Смирись и жребий свой прими, Вийон.

Мнил Александр, счастливою звездою
Ведомый к славе, что достиг зенита,
Но сокрушила ядом и его я;
Царь Альфазар и трон, и жизнь, и свиту
Все потерял, лишась моей защиты:
Уж я-то ставить на своем умею.
Подвесила за кудри на суке я
Авессалома меж густых дубов,
Дабы настиг его слуга отцов;
Был Олоферн Юдифью умерщвлен,
Чуть я над ним простерла сна покров.
Смирись и жребий свой прими, Вийон.

Знай, Франсуа, за каждый из грехов
Ты был бы мной разъят на сто кусков,
Когда б не Тот, Кем род ваш искуплен.
Я злом за зло плачу — мой нрав таков.
Смирись и жребий свой прими, Вийон.

*****

Баллада о Франсуа Вийоне

Солнце встаёт в золочённой короне
И обжигает палату огнём.
Я вспоминаю рассказ о Вийоне
И загораюсь, как прежде, стихом.
Сердцем тянусь я к большому поэту.
Стивенсон пишет, как падает снег.
В лютый мороз у сеньора Бризету
Юный Вийон обнаружит ночлег.

Крупные, липкие хлопья кружатся,
Город как будто накрыт простынёй.
Слабо мигает фонарь, и ложатся
Странные тени, одна за другой.
Щиплет гусей на Олимпе Юпитер —
Так над Парижем проносится снег.
Брови от снега намокшие вытер
Мэтр Франсуа, озорной человек.

В старом домишке у стенки погоста
Ночь проведя за бутылкой вина,
Как сочиняет балладу он просто!
Жареной рыбой пропахла она.
Угли палящие рдеют в камине.
Выпятил красные губы Вийон.
Двадцать четыре ему скоро минет.
Складки у глаз, но поэт оживлён.

Нервно шевелятся впалые шёки,
Пальцы касаются прядей волос.
Вновь у Вийона рождаются строки.
Пишет он про золочённый поднос.
Брюхо монаха качнулось, как глыба,
И говорит, улыбаясь, Вийон:
— Слушай, придумай-ка рифму на «рыба»!
Взгляд мертвеца в никуда утремлён.

Мёртвый с кинжалом в груди — ну и поза!
Чистят карманы ему между тем…
Нос у Вийона распух от мороза.
Руки поэта синеют совсем.
Ищет пристанища, вспомнил он маму
В дряхлом, заброшенном особняке.
Вот он наткнулся на мёртвую даму —
Пару монет обнаружил в чулке.

Десять услужливых пальцев у вора
Кормят поэта, как мать и отец.
В мёрзлую ночь у седого сеньора
Ищет ночлега баллады творец…
Врач говорит, что меня из больницы
Выписать может сегодня домой.
Солнце за окнами ярко искрится.
Стих про Вийона окончился мой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *