Стихи о Литве

Стихи о ЛитвеЯ скучаю по тебе, Литва
По твоим лесам, полям и рекам,
По крестьянским чистеньким дворам,
По культуре, сотворенной Человеком.
По районам, где когда-то жил,
По работе, где районы строил,
По друзьям, с которыми дружил,
В дружбе с ними, сам чего-то стоил.
Я грущу по городам твоим,
Вильнюсу, Алитусе, Кибарте
И еще по множеству другим,
Даже тем, которых нет на карте,
Не забыть ухоженных лесов,
Гладь озер Тракай и Игналины,
Рыбаков, везущих свой улов,
Грибников, лесных грибов корзины.
Я люблю певучий твой язык,
Диалект дзукийца, сувалкийца,
Для меня он, как родной — велик!
Кто влюблен в Литву, тот согласится.
Получаю письма от друзей,
Альбертаса, Лаймы и Ирены,
На душе, на сердце веселей,
Видя на открытках перемены.
Ты увлек меня — Янтарный край,
Теплотой сердец людей живущих,
Ласковостью, нежностью имен,
Рутой, как страна, всегда цветущей.
С чувством гордости, что жил,
Что с Литвой соприкасался,
Я влюбленным в тебя был,
Навсегда таким остался.

Головановас Игорь

*****

Где бежит Шяшупе,
Где Нямунас течёт,
Краса моя отчизна Литва!
Там братья пахари, литовская речь,
Там по деревням звучат песни Бирут,
Где краснеют жемчуга, где печальная зелень,
И наши сёстры вышивают арнаменты,
Где сады ястрибиные и кукушек кукования,
Там наши усадьбы дороги открыты!
О Литва, о Литва будь свободна всегда!
Здесь Витаутас великий громогласно глаголит;
под Грюнвальдом враг неприятельный нам.
Здеь бились предки за свободу в эпохи войны,
Здесь наша отчизна была и будет!
О Литва, О Литва, будь свободной всегда!
О Литва, О Литва, будь свободна всегда!
Защитим же самое высокое-любимую страну,
Где наши усадьбы, где могилы предков,
Ведь отчизна твоя светла и много смогла,
Мы твои дети навсегда! Литва!
О Литва, О Литва, будь свободной всегда!
О Литва, О Литва, будь свободна всегда!
О Литва, О Литва, будь свободной всегда!
О Литва, О Литва, будь свободна всегда!
О Литва, О Литва, будь свободной всегда!
О Литва, О Литва, будь свободна всегда!
Литва!

*****

Балтийский край озер, полей,
Костелов древних и церквей,
Где нежная берез листва —
Все это ты, моя Литва.

Курортов в ней немало есть,
Туристских троп не перечесть.
Паланга, Неринга, Тракай —
Любой по вкусу выбирай.

Земля Чюрлениса, Нерис,
Майрониса и многих лиц,
Оставивших в искусстве след,
Несущих радость, жизни свет.

Тут люди славные живут,
Те, что свободу любят, труд.
Они немного говорят,
Но гость для них и друг и брат.

Литовцы любят баскетбол,
Гораздо больше, чем футбол.
Сабониса здесь знают все,
И любят больше всех в стране.

Однако есть одна беда —
Миграция весьма сильна.
Бегут с родных красивых мест
В те страны, где работа есть.

Не знаю, кризис ли виной,
Мигранты не хотят домой.
Могли б в Литве свободной жить,
Но как им семьи прокормить?

В стране все больше стариков,
Бюджет помочь им не готов,
И красочный янтарный край
Никак не превратится в рай.

Белявский Владимир

*****

Я разные видала
края и города.
С какими-то бывала
я дружбою горда.
Иные были суше
и сдержанней подчас…
У них ведь тоже души
такие ж, как у нас.
Встречалась, изумлялась
и — не скрываю я, —
как девочка, влюблялась
в прекрасные края.
Потом я старше стала
и строже на слова,
и сердце раскрывала,
подумавши сперва,
и замолчала вовсе,
и, годы обвиня,
подумала, что осень
настала для меня,
что сердце охладело
и дар любви иссяк…
Послушай, в чем же дело?
Послушай, как же так?
Ведь многое красивей,
заманчивей, щедрей
твоих одетых в иней,
пустых твоих полей,
твоих лесов неслышных,
твоих прибрежных ив…
Застенчиво глядишь ты,
ресницы опустив.
Зачем же мне так помнится,
такой зовет тоской
твой тихий облик, скромница,
с улыбкой колдовской?
Я нежностью безмерною,
как светом, налита.
Ты знаешь, я наверное,
люблю тебя, Литва.

Тушнова Вероника

*****

Лесной царевне — Литве

— 1 —

В зачарованном сне ты, Лесная Царевна,
Ты пред вещею прялкой сидела века,
И пчелою жужжала та прялка напевно, —
Оттого твоя песня, как ночь, глубока.
Перебрызнуты в песню твою вечерница,
И денница, и месяц, и солнце, и гром,
Над тобой от младенчества ткала зарница, —
Оттого так лучисто в мечтаньи твоем.
Ты на мощной основе тяжелого сруба,
Как дитя, на высокую башню взошла,
Пели пращуры, слушая шелесты дуба, —
Не от них ли в душе твоей мудрая мгла.
Из густой, из запутанной, мглистой кудели
Ты огнистые выткала ткани векам,
И шумели, колдуя, столетние ели,
Всю зеленую тайну свевая к зрачкам.
О, зеницы, где дремлет священная тайна,
Негасимый огонь через тысячи лет.
Я, Царевна, тебя полюбил не случайно,
Ты поешь — через лес, глубже голоса — нет.
Что нежнее лесной первомайской опушки?
Что сильней, чем огонь, что колдует, горя?
Что вещательней долгого клича кукушки?
Слез Морского Царя — златослез янтаря?
Голос древней Литвы, струнно-звонкая дайна,
Ты — густой, и тягучий, и сладостный мед,
Многоптичий напев здесь провеял бескрайно,
И вошел в этот звук соколиный полет.
Через тысячи лет — созиданье святыни,
И не рушится мощь плотно сложенных плит.
О Лесная Царевна, ты в верной твердыне.
Все, что хочешь ты, будет. Так солнце велит.

— 2 —

За то, что я в христовой вере
Свое язычество храню,
За то, что мы чрез те же двери
Ходили к вещему огню,
За то, что мы к одной стихии
С тобой привержены — к лесной, —
Тебя поет певец России:
Ты не во мне, но ты со мной.
За то, что ты пропела юно
Под звонкий, гулкий голос струн
Все то, в чем власть была Перкуна,
Что для меня пропел Перун,
За то, что дух твой тверд, как камень,
Знакомый с искрой голубой, —
Тебе, Литва, мой вспевный пламень:
И розны мы, но я с тобой.
За то, что, дав скрепиться Югу,
Татар отбросил прочь литвин,
За то, что русскую супругу
Любил и холил Гедимин,
За то, что мощь свою и слово
Он в ту же сторону стремил,
Где путь Димитрия Донского, —
Да вспрянешь в новом цвете сил.
За то, что там, где ты — исканье,
Бродили пращуры мои,
Как возвестили мне преданья
Моих отцов, моей семьи,
За то, что ты гнездо, как ворон,
Вила среди лесных пустынь, —
Мой дух с тобой: от давних пор он
До грани дней с тобой! Аминь!

Константин Бальмонт

*****

Коньяк в графине — цвета янтаря,
что, в общем, для Литвы симптоматично.
Коньяк вас превращает в бунтаря.
Что не практично. Да, но романтично.
Он сильно обрубает якоря
всему, что неподвижно и статично.

Конец сезона. Столики вверх дном.
Ликуют белки, шишками насытясь.
Храпит в буфете русский агроном,
как свыкшийся с распутицею витязь.
Фонтан журчит, и где-то за окном
милуются Юрате и Каститис.

Пустые пляжи чайками живут.
На солнце сохнут пёстрые кабины.
За дюнами транзисторы ревут
и кашляют курляндские камины.
Каштаны в лужах сморщенных плывут
почти как гальванические мины.

К чему вся метрополия глуха,
то в дюжине провинций переняли.
Поет апостол рачьего стиха
в своем невразумительном журнале.
И слепок первородного греха
свой образ тиражирует в канале.

Страна, эпоха — плюнь и разотри!
На волнах пляшет пограничный катер.
Когда часы показывают «три»,
слышны, хоть заплыви за дебаркадер,
колокола костела. А внутри
на муки Сына смотрит Богоматерь.

И если жить той жизнью, где пути
действительно расходятся, где фланги,
бесстыдно обнажаясь до кости,
заводят разговор о бумеранге,
то в мире места лучше не найти
осенней, всеми брошенной Паланги.

Ни русских, ни евреев. Через весь
огромный пляж двухлетний археолог,
ушедший в свою собственную спесь,
бредёт, зажав фаянсовый осколок.
И если сердце разорвётся здесь,
то по-литовски писанный некролог

не превзойдет наклейки с коробка,
где брякают оставшиеся спички.
И солнце, наподобье колобка,
зайдёт, на удивление синичке
на миг за кучевые облака
для траура, а может, по привычке.

Лишь море будет рокотать, скорбя
безлично — как бывает у артистов.
Паланга будет, кашляя, сопя,
прислушиваться к ветру, что неистов,
и молча пропускать через себя
республиканских велосипедистов.

Иосиф Бродский

*****

Путешествие по Литве

Введение

Я следую по мосту времени в завтрашний яркий солнечный день
И глаза мои готовы увидеть жизнерадостные картины природы.
Я путешествую по Литве с интересом и любопытством,
Понемногу иду вперёд,
Останавливаясь чтобы привыкнуть к новому месту…

Все путешествия начинаются отсюда,
Из глубин мозга, из места, где твой приют, где твой очаг.
Вот уже наступает вечер и огоньки зажигаются в домах
Так хочется подняться высоко над землёй!
Полетать над круглым земным шаром!
Увидеть чудеса из исторической хроники природы,
Устроить краткий привал у красивого озера,
Посидеть с подругой-гитарой, поведать ей красоту места,
Пригласить пропеть мотив счастья единения с природой.
Как хорошо тут, на берегу, где можно посидеть,
Открыть термос с кофе, съесть два блинчика с вкусной начинкой,
Просто помечтать в тишине,
Наедине с туманом и запахами утра.
А потом уже встать и уйти —
Ведь рано или поздно подходит время
Расстаться с уютным насиженным гнёздышком
И идти к новым и новым местам.

1. Заросший пруд

Заросший пруд с кувшинками,
Безмятежная ласкающая гладь солнечной воды,
Деревянный причал на берегу,
Приют для путника любоваться вечереющим закатом,
Место грациозного дрейфа лодочек и челноков.
Там дальше дом за камышами,
С красивой резной верандой,
Где под плакучей ивой поёт мандолина
А на круглой лужайке развевается ветерком
Дружное семейство нежных полевых цветков,
Красив вид на заросший пруд,
Как сказка всех сказок природы,
Безмолвный статичный пейзаж,
Настоящая гавань для одинокого уставшего путешественника.

2. Замок

Окружённый рвом,
Окаймлённый каменными стенами,
Как остров среди тихой озёрной глади,
Мостиками с материком соединяющийся,
С башнями и зубчатыми бастионами,
Остроконечными шпилями,
С тёмными глазницами бойниц,
С жизнью, далёкой для современников,
С призраками рыцарей
И влюбленных девушек в белых платьях,
Со ржанием заточенных в конюшнях лошадей,
Желающих вырваться на просторы полей.
Запертая защищенная жизнь
На ограниченное время.
Время для раздумий и планов,
Альбом для геральдических картин,
Летопись приписанных поколений.
Красивый пейзаж для пролетающего орла,
А внутри мощная неприступная крепость
И скромный аскетический быт.
Торжественный на ярком солнце
И грозный на закате в сумерках —
Строгий литовский замок
На моем пути путешественника.

3. Море

Великое, доброе, гневное, пенистое,
Прозрачное, к ногам камни бросающее,
Завораживающее музыкой бездонной мощи,
Плацдарм для реющих альбатросов,
Поле действия стихий и ветров,
Украшение картин художников,
Колыбель жизни.
Таинственное и пугающее,
Горделивое и таинственное,
Лучезарное опрозрачненное солнцем,
Загадочное в свете круглой луны,
Как сказка, как мираж
Перед глазами странника,
Как сон для страждущего.
Великое доброе море,
Пристанище для белого парусника жизни,
Ожидание жен моряков,
Градус поднявшихся надежд.
Великое утешение для души и награда сердцу,
Проба бесконечных испытаний,
Знак прочности на закалённость
Приобретенных качеств,
Мемуары водных стихиалий и душ,
Далекая мечта, путеводная звезда влюблённых,
Великое море,
Почти вся вселенная.

4. Янтарь

Застывшая смола, слеза вечности,
Тайна, загадка, романтика, эволюция природы,
Магические прибежище света,
Хранилище истории в картинках,
Красивейшее украшение,
Благородная мысль творца,
Легенда любви,
Украшение прибоя,
Золото из хрусталя,
Песня моря,
Песочная соната,
Клад юным потомкам,
Янтарная россыпь слов,
Проникшая в мой дневник…

Сальминк Андрес

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *