Стихи о Сурикове Василие Ивановиче

Стихи о Сурикове Василие ИвановичеКазачья кровь в роду его течет,
И благородством дух его исполнен…
Любил он Родину всем сердцем — горячо,
Талантом живописца наделенный.
Он с ранних лет уж начал рисовать,
Но денег не было на обучение…
И был ему ниспослан меценат —
Как Божий дар, в награду за стремление!
Великий живописец-реалист,
Он отразил историю державы,
А в жизни был, по сути, оптимист,
Познавший горе и минуты славы!

Гарбуз Наталья

*****

— 1 —

С обозом чужим он спешил в Петербург.
Пора уж накинуть узду на судьбу!
И больше не видно усадьбу вдали,
Где детство и юность в заботах прошли.
Был срублен навечно, казалось, их дом,
Хоть скреплен без гвоздика. Этим гнездом
Гордились и дед, и отец — казаки,
Они в самых разных делах мастаки!
Сюда его предок пришел с Ермаком,
И был Красноярск тем основан полком.
А дед Атаман так России служил,
Что с именем этим уж остров лежит.
В роду материнском опять казаки,
Их кони, как ветры, быстры и легки!
Сундук материнский с любовью хранит
Все, чем интересен казачий их быт.
В подполье реликвий немало лежит.
У шашек с пистолями грозный был вид,
Старинные седла здесь и ятаган —
Средь воинской «справы» растет мальчуган.
Давно представлял, как средь вод Иртыша
Два войска навстречу друг другу спешат,
В огне и дыму устремляются в бой.
Героем назваться здесь мог бы любой.
Потом уж в Москве сколько дней он читал
О том, что задумал в сибирских местах,
Энциклопедист он казачий и маг,
Всемирно известным его стал Ермак!

— 2 —

А есть и другие герои в родне.
Хоть тоже казаки, но только в войне
Сражались за волю свою бунтари —
Им тоже картины Василь подарил.
И «Бунт Красноярский» и «Разин Степан» —
Одна, по большому-то счету, тропа,
Где воля и смелость, надрыв и порыв
Вскрывали трагический русский нарыв.
Два полюса разных казачьей судьбы,
И нам ничего уж теперь не забыть,
Но только осмыслить мы все до конца
Не можем, два разных увидев лица.
Вот так же и Суриков с грустью смотрел,
Как разинский струг вдаль куда-то летел,
И волей-неволей на нем каждый пьян,
Но мрачную думу хранит Атаман.

— 3 —

Картины, что позже оформит Василь,
Он с детства в душе постоянно носил
И не написать Снежный свой городок,
Наверное, Суриков просто не мог.
Но только не ведал, что радостный миг,
Когда конь пред крепостью снежной возник,
Всей грудью тараня ее, вспомнит он,
Когда от тоски силы нет и на стон.
Когда потерял он внезапно жену,
Два года не мог подойти к полотну,
Лишь, с Библией сидя, твердил: Почему
То горькое горе досталось ему?
Но брат посоветовал — и в Красноярск
Он все же приедет, надежду тая,
Что даст ему новые силы Сибирь
И выведет к свету там Бог-поводырь.
Он снежные крепости строит зимой,
И кони несутся вперед, за собой
Оставив клубящийся, взвихренный снег.
И радость на лицах, и слышится смех.
Своим же искусством он был исцелен,
Громадою замыслов сам удивлен,
И снова картины победный парад
Одна за другою вершат, вставши в ряд.
В Березове Меньшиков в шубе сидит,
На дочек замерзших понуро глядит,
Совсем как и автор не так уж давно,
И в тех же сибирских узорах окно.
А в «Казни стрельцов», и в «Суворове» он
Мужей красноярских выводит и жен.
И даже «Морозову» смог здесь найти,
Пуская не боярыня тетка, но тип!

— 4 —

Поземка мела, заметая пути.
Не видно пока, что же ждет впереди.
Зато все, что вроде уже за спиной,
Опять набегает горячей волной.
Он вспомнил отца, что так рано ушел,
И дом родовой, двухэтажный, большой,
Сдавали в аренду этаж весь второй,
Но денег на жизнь не хватало порой.
И начал иконы Василь рисовать,
Расписывал яйца, чтоб их продавать,
Работал он много, потом для души
Брал в руки то краски, то карандаши.
С учебой потом губернатор помог,
Он видел: из парня получится толк,
Письмо в Академию пишет — и вот
Нашел мецената, что в Питер везет.
Сын вспомнил глаза милой мамы своей.
Побольше бы было таких матерей!
Без слез отпустила его в трудный путь,
Сказав: «Только дом свой родной не забудь!»
О нет, не забыть ему эти края,
И мощь Енисея, и тот Красноярск,
Что средь бесконечных сибирских лесов,
Как крепость, стоит, дверь закрыв на засов!

— 5 —

Живя в Петербурге, а позже в Москве,
Он часто сюда приезжал, как на свет,
Что здесь лишь так ярко, призывно горит,
Здесь чаще с Всевышним душа говорит.
Картины его разошлись по стране,
И в странах других они тоже в цене.
Но лишь в Красноярске так много окрест
Священных, с ним связанных, памятных мест!
В Москве встретил Суриков жизни конец
И ей подарил свой сибирский венец.
Но словно живой, он стоит там и тут
На родине, где память корни плетут.

Хромова В.

*****

«Боярыня Морозова» Сурикова Василия

Она не сломлена, хоть скована цепями.
Глаза блестят и непокорность в них.
Боярыня Морозова в санях пред нами
С вверх поднятым двупястьем в этот миг.

Она не отреклась от старой русской веры
И вызвала гнев грозного царя.
Её увозят этим утром зимним,серым —
Старообрядца, с верой бунтаря.

Толпа по-разному сей факт переживает
Одни — сочувствуют, другие — нет.
Юродивый — убогий, грязный провожает
С не скрытой жалостью, глядя ей вслед.

С санями рядом, возле барыни — сестрица,
Готовая свершить поступок тож.
Среди толпы видны и с осужденьем лица.
Немало и сочувствующих рож.

А за санями вслед давно бежит мальчишка
Ему всё видеть интересно здесь.
Не понимает он — в чём кроется интрижка.
В новинку все, он в любопытстве весь.

Глубокий след в снегу оставили полозья,
Как в вере новой, старой явный след.
По снегу сани — розвальни почти елозя
Туда уходят, где возврата нет.

Ханин Борис

*****

«Взятие снежного городка» Сурикова Василия

Видно любят все казАки
Забавляться так порой:
Ясным днем в пылу атаки
Тешить всех своей игрой.
Истребить из снега крепость
Есть желание и спор.

С казаками кони, смелость,
Нет сомненья, есть задор.
Едет в сАнях здешний барин,
Женщин двух с собой везет.
Не игрок он, а хозяин
Он посмотрит, да уйдет.
Голытьба же веселиться:
Очень нравится борьба

Глаз блестит и крАсны лица:
Очень хочется туда.
Ржет под смельчаком кобыла
Он прорвался, он герой
Дрожь в животном, пена с пылу…
Как жесток игрок порой.
А зачем жалеть кобылу?
P.S. Победитель ведь герой!

Ханин Борис

*****

«Взятие снежного городка» Сурикова Василия

В*зять атакой снежный город,
ВЗ*ять внезапно, в пик борьбы.
ПоЯ*виться в снег и холод,
ПодТ*верждая, миг судьбы.
БросИ*ться с конем на стенку
ВдребЕ*зги её снести

С*частлив тот, кто эту сценку
СН*ова смог перенести.
ОчЕ*нь весело народу,
СлоЖ*но удержать свой пыл.
О весН*е, с её приходом
Шумно О*н заговорил.
На пороГ*е март весенний
Светит сО*лнце, воздух свеж

Г*олос хриплый от волнений
ПО*вторял: «Держи рубеж!»
БаР*ин,с коим женщин двое,
СтрО*го смотрит на толпу.
Двое Д*ам, увлекшись боем,
Так же, К*ак и все в пылу,
ОбсуждА*ют лишь героя.
P.S. Будто танец на балу.

Ханин Борис

*****

«Изба» Сурикова Василия

Россию узнаешь везде.
Россию узнаешь во всем:
По скошенной на бок избе,
Как люд живет в избах, притом.

Россия по крыше видна:
Небрежно прибита доска,
От старости крыша черна.
От этого гложет тоска.

Россия по печке видна:
Не прочны в трубе кирпичи
И дом плохо греет она.
Тепло лишь у самой печи.

Россия видна по окну
Размеры малы у него.
Проникнуть в избы глубину
Луч солнца не может. Окно

Взгляд также сужает на мир.
В нем виден один огород.
В конце его также сортир,
Корявый забор без ворот.

Возможно, в избушке такой
Старуха из сказки жила,
Желая, чтоб рыбка слугой
Ее постоянно была.

Затрачено много трудов
На то, чтоб избу возвести,
Стояла чтоб пару веков,
Потомство, чтоб в ней развести.

А сколько избушек таких
Разбросано по деревням?
Далеких, убогих, глухих,
Подобно заброшенным пням.

Что делать и как с ними быть,
Они новостроек милей?
Россию нельзя полюбить
Без этих заброшенных пней.

Ханин Борис

*****

«Портрет княгини Кропоткиной С. А. с гитарой» Сурикова Василия

Низким голосом, так задумчиво,
Напевает княгиня романс.
Непосредственно, не заученно
Слышен неторопливый рассказ:

«Вьётся ласточка сизокрылая
Под окном моим одинёшенька.
Над окном моим над косящатым
Есть у ласточки тёпло гнездышко.
Ждёт касаточку белогрудую
В теплом гнёздышке её парочка»*

Пальцы тонкие струны трогают,
Извлекая волнующий звук,
Наполняя сердце тревогою,
Предваряя возможность разлук.

Строга и задумчива женщина,
Все же много романтики в ней.
Настроением переменчива,
Виден след благородных корней.

Привлекает поза изящная
И красиво пошитый наряд.
И темная шаль, подходящая
К тем глазам, что с печалью глядят.

Пальцы тонкие струны трогают,
Низкой нотою голос звучит.
Завершая песню недолгою,
Что порой душу так бередит:

«Слёзы горькие утираючи,
Я смотрю ей вслед, вспоминаючи:
У меня была тоже ласточка,
Белогрудая душа-пташечка.
Да свила судьба ей уж гнёздышко
Во сырой земле вековечное»*

Ханин Борис
__________________________

* Романс Гурилева «Вьется ласточка сизокрылая»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *