Стихи про наводнение

Стихи про наводнениеНаводнение в Черновцах.
Проливные дожди в верховьях
Пронеслись, нагоняя страх.
Ручейки, что лениво в комьях
Ковыряясь, едва текли,
А нередко — пересыхали,
Вдруг наполнились, подросли —
И потоками злыми стали.
Не желая безгласно течь,
Застонали, что Днипр широкий.
На «запоре» не пересечь,
Зря пытался и джип «Чероки».
Их, обламывая бока,
Кувыркает поток с обрыва.
А подхватывает река,
Что гремит и ревет бурливо.
И столбам и домам — капут!
Ошалевший, как от угара,
Наш застенчивый прежде Прут
Стал гремящим, как Ниагара…
Знать-то знали, что Прут непрост,
Ошарашил ажиотажно.
Через новый бетонный мост
Перехлестывает куражно.
Розошелся не в шутку он —
И плывут по реке хатенки.
Прут срывает с дорог бетон,
Словно тот не мощней картонки.
Тридцать улиц ушли под вал.
Прут танцует лихое соло.
Весь Калиновский рынок стал
Вмиг бассейном для ватер-поло.
Разыгравшаяся вода…
От нее не уйти на лыжах…
Старой Жучке пришла беда,
Ленковчане сидят на крышах.
Плачет город. В заботе мэр:
Вся в растройстве людей психия.
Прискакала скорей премьер,
Любопытствует:
— Да, стихия…
Поскорее переболей,
Прут, уйми возбужденный норов.
Ведь у города — юбилей,
Не хами, точно пьяный боров.
Не круши, словно Грозный, в хлам,
Террористскую бросаь привычку.
Возвращайся к своим делам,
Разводи карася, плотвичку.
Черновцы подберут щепу,
Где подсушат, а где помоют.
И всему вопреки судьбу
Замечачательную построят…

Венцимеров С.

*****

Два наводненья, с разницей в сто лет,
Не проливают ли какой то свет
На смысл всего?
Не так ли ночью темной
Стук в дверь не то, что стук двойной, условный.
Вставали волны так же до небес,
И ветер выл, и пена клокотала,
С героя шляпа легкая слетала,
И он бежал волне наперерез.
Но в этот раз к безумью был готов,
Не проклинал, не плакал. Повторений
Боялись все. Как некий скорбный гений,
Уже носился в небе граф Хвостов.
Вольно же ветру волны гнать и дуть!
Но волновал сюжет Серапионов,
Им было не до волн — до патефонов,
Игравших вальс в Коломне где нибудь.
Зато их внуков, мучая и длясь,
Совсем другая музыка смущала.
И с детства, помню, душу волновала
Двух наводнений видимая связь.
Похоже, дважды кто то с фонаря
Заслонку снял, а в темном интервале
Бумаги жгли, на балах танцевали,
В Сибирь плелись и свергнули царя.
Вздымался вал, как схлынувший точь в точь
Сто лет назад, не зная отклонений.
Вот кто герой! Не Петр и не Евгений.
Но ветр. Но мрак. Но ветреная ночь.

Кушнер А.

*****

Вокруг вода, одна вода —
Когда, откуда и куда.
Пришла негаданно беда —
В пучине сгинуть навсегда.

Вода шальною бьет волной,
Волна сюда идет войной.
Не видно шлюпки ни одной.
В потоп счастливее был Ной.

И бесконечен водный путь.
До берега не дотянуть.
Вокруг одна сырая жуть —
И так не хочется тонуть.

Вокруг кипит, бурлит вода
И рвет на части невода.
Где скал убогая гряда
Раскрыты настежь в ад врата.

И нужно страх перебороть —
То дьявол утоляет плоть.
Уж лучше землю обезводь,
Прости, Господь, спаси, Господь.

Панченко С.

*****

Рыдала ночь потоками бездушия:
На улицах, в домах — везде вода…
Её так много… Грязное удушье
Лилася напролом, текла беда…
Она, сметая силищей бурлящей,
Проглатывала жизни на ходу,
Ломала зверски город мирно спящий,
Потоками, играя в чехарду.
По спелым сытым улицам, в потёмках,
Как детские кораблики плывут
Соседский джип и рыжий собачонка,
Всеобщий наш любимец и шалун.
Бурлит вода, срывая с места хаты,
За грохотом не слышен крик детей…
Скулит наш друг, устали сильно лапы
И нет ему спасенья от людей.
Как страшен гнев природы вероломной —
Он в злобе никого не пощадит.
Боролся Рыжик — силы жаль не ровны…
Над улицей душоночка парит.

Белякова Н.

*****

Дождь — компаньон гробовщика —
Льет не переставая.
Вот-вот разбухшая река
Рванется, все сметая.

И, как назло, закрыты все
Прибрежные кафешки…
Ты пьян, ты — в черной полосе,
Скорей вставай, не мешкай!

Беги к домам и барабань
В ворота, в окна, в двери —
Предупреди, что дело — дрянь,
Не избежать потери…

Взбесившийся водоворот
Накроет город сонный —
Никто, поверьте, не уйдет
Из катастрофы зоны!

Но ты лежишь, ты в жопу пьян,
А дождь не прекращает,
И гром — небесный барабан —
Над городом играет.

*****

Земная твердь уходит из под ног,
На утро в моде слово островок.
В стихии водной все давно,
Дай Бог, чтоб уцепиться за бревно.

В оцепенение впадая,
Кто выжил, плача и рыдая,
Природу словом проклиная.
А ей, как будто, все равно.

P.S. Наверное мурашики умней,
Раз яйца не несут среди береговых камней.
Инстинкт животный хоть дремучий,
Его природа, лишь, однажды учит.

*****

Задули западные ветры,
Затормозив поток Невы,
Не дотянув лишь сантиметра
До катастрОфной высоты…

Уже народ воды боится,
Живущий в первых этажах…
В пределах Северной Столицы —
Нева поднялась в рукавах

И прибывает по каналам,
Готова город затопить,
И под мостами тесно стало —
Уже на лодке не проплыть!

Уже беснуется Смоленка
Средь исторических могил.
В домах прибрежных до ступенек
Не подойти. Кладут настил!

На Островах — вода гуляет…
Шары на Стрелке — под водой…
И веселится чаек стая
Над взбудораженной Невой.

Сочит — в подвалах Эрмитажа,
Насосы мощные не спят!
Лишь из домов многоэтажных
На всё с улыбкою глядят…

…На этот раз — пришло Везение:
Нева застыла, ветер стих.
Очередное Наводнение —
Прошло, чуть город не залив…

Галачьянц П.

*****

Река порывалась брючиной
в стороны, этой пядь
тканью покрыв, обученной
вдруг возвращаться вспять —
в формы свои, и думаешь,
не задирая штор
глаз: «отчего? От дури лишь!
да вообще — за что?»

Тихая, ищет, стало быть,
место себе всю жизнь,
ибо устала, жалобы
дальше людской, нестись,
точно в часах заложницы —
стрелки, войдя во вкус,
вдруг завивают ножницы
в поднятый к люстре ус.

Птицы, как в рай танцовщицы,
счастья вплетают нить,
где никогда уборщице
вёдрам не дать разлить
столько воды, как прибыло,
убыло. Не поймешь:
в банках консервных, в рыбе ли
берег? Блестит, как нож.

В сердце стучит копытами
конница волн, чреда
мерзких событий с битыми
нами — теперь, когда
все улеглось, румянами
неба лаская взгляд,
над проводами рваными,
кровлей дырявой над.

Ты выходила на берег.
То ли покой несла
в мир, то ли знала наперед,
что никакого зла
в том, что случилось сразу же,
как ты взглянула на
ярость, чьи бурно залежи
понагнала волна.

Всё, что я вспомню. Имени
сладкий для слуха звук,
и как прощала ты меня,
грубую волю рук
разом уйти от лодочек
легких ладоней, чтоб
нынче страданья до ночи
избороздили лоб.

Гарде И.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *