Life As It Goes — Вера Полозкова

Перевяжи эти дни тесемкой, вскрой, когда сделаешься стара: Калашник
кормит блинами с семгой и пьет с тобой до шести утра; играет в мачо,
горланит блюзы — Москва пустынна, луна полна (я всех их, собственно, и
люблю за то, что все как один шпана: пусть образованна первоклассно и
кашемировое пальто, — но приджазованна, громогласна и надирается как никто). Читать далее «Life As It Goes — Вера Полозкова»

Войско идолов бесчисленно — Аделина Адалис

Войско идолов бесчисленно, мой кумир — один,
Звезд полно, а месяц, явленный сквозь эфир, один.
Сколько всадников прославлены в воинствах земных, —
Мой — в красе его немыслимой — на весь мир один!
Что коронам царским кланяться? Сто таких корон —
Прах дорожный у дверей твоих… А за дверью — пир.
Там во сне хмельном покоишься, на губах — вино, —
Два рубина мной целованы, в сердце — мир один… Читать далее «Войско идолов бесчисленно — Аделина Адалис»

Графу В. А. Соллогубу (Тебя — ты мне родня по месту воспитанья) — Николай Языков

Тебя — ты мне родня по месту воспитанья
Моих стихов, моей судьбы,
По летам юности, годины процветанья
Работ учёных и гульбы,
Студентских праздников, студентских песнопений
И романтических одежд,
Годины светлых дум, весёлых вдохновений,
Желаний гордых и надежд,
Ты, добрый молодец, себя не погубивший
В столице, на бою сует, Читать далее «Графу В. А. Соллогубу (Тебя — ты мне родня по месту воспитанья) — Николай Языков»

Венок на гроб Пушкина — Александр Полежаев

Oh, qu’il est saint et pur le transport du poete,
Quand il voit en espoite, bravant la morte muette,
Du voyage de temps sa gloire revenir!
Sur les âges futurs, de sa hauteure sublime,
Il se penche, écoutant son lointain souvenir;
Et son nom, comme un poids jetté dans un abime,
Eveille mille èchos au fond de l’avenir!
V. Hugo*

I

Эпоха! Год неблагодарный!
Россия, плачь! Лишилась ты
Одной прекрасной, лучезарной,
Одной брильянтовой звезды!
На торжестве великом жизни
Угас для мира и отчизны
Царь сладких песен, гений лир!
С лица земли, шумя крылами,
Сошёл, увенчанный цветами,
Народной гордости кумир! Читать далее «Венок на гроб Пушкина — Александр Полежаев»

К портрету *** (Развенчан нами сей кумир) — Николай Некрасов

Развенчан нами сей кумир
С его бездейственной, фразистою любовью,
Умны мы стали: верит мир
Лишь доблести, запечатленной кровью…

Николай Алексеевич Некрасов, 1876 год

Верь, упадет кровожадный кумир — Федор Сологуб

Верь, — упадет кровожадный кумир,
Станет свободен и счастлив наш мир.
Крепкие тюрьмы рассыплются в прах,
Скроется в них притаившийся страх,
Кончится долгий и дикий позор,
И племена прекратят свой раздор. Читать далее «Верь, упадет кровожадный кумир — Федор Сологуб»

Лирическое заключение из поэмы «Смерть» — Дмитрий Мережковский

О век могучий, век суровый
Железа, денег и машин,
Твой дух промышленно-торговый
Царит, как полный властелин.
Ты начертал рукой кровавой
На всех знаменах: «_В силе — право_!»
И скорбь пророков и певцов,
Святую жажду новой веры
Ты осмеял, как бред глупцов,
О век наш будничный и серый!
Расчет и польза — твой кумир,
Тобою властвует банкир, Читать далее «Лирическое заключение из поэмы «Смерть» — Дмитрий Мережковский»

П. Чайковскому (Ты помнишь, как, забившись в «музыкальной») — Алексей Апухтин

Ты помнишь, как, забившись в
«музыкальной»,
Забыв училище и мир,
Мечтали мы о славе идеальной…
Искусство было наш кумир,
И жизнь для нас была обвеяна мечтами.
Увы, прошли года, и с ужасом в груди
Мы сознаем, что все уже за нами,
Что холод смерти впереди. Читать далее «П. Чайковскому (Ты помнишь, как, забившись в «музыкальной») — Алексей Апухтин»

Дельвигу (Друг Дельвиг, мой парнасский брат) — Александр Пушкин

Друг Дельвиг, мой парнасский брат,
Твоей я прозой был утешен,
Но признаюсь, барон, я грешен:
Стихам я больше был бы рад.
Ты знаешь сам: в минувши годы
Я на брегу парнасских вод
Любил марать поэмы, оды,
И даже зрел меня народ
На кукольном театре моды. Читать далее «Дельвигу (Друг Дельвиг, мой парнасский брат) — Александр Пушкин»

Максимилиану Волошину (Наш Агамемнон, наш Амфитрион) — Валерий Брюсов

Наш Агамемнон, наш Амфитрион
И наш Орфей, царь области рубежной,
Где Киммерии знойный Орион
Чуть бросит взгляд и гаснет неизбежно!
Ты, ты изваял этих гор хребет,
Им оградил себя от горьких лавров,
И в тверди глыб, для казни и побед,
Свой лабиринт сокрыл для минотавров,
Ряд входов с моря ты открыл в Аид,
Чтоб доступ к Стиксу прост был; ты, по мраке,
Там души предков кличешь, но таит
Тьма недр виденья: голоса и зраки.
В расщепы гор вложил ты халцедон,
И аметист, и сердолик, — но ими,
Твоей волшбой, гремит лишь Посейдон,
Играя в мяч со скалами нагими. Читать далее «Максимилиану Волошину (Наш Агамемнон, наш Амфитрион) — Валерий Брюсов»