Никогда не тревожь того, кто лежит на дне — Вера Полозкова

икогда не тревожь того, кто лежит на дне.
Я песок, и большое море лежит на мне,
Мерно дышит во сне, таинственном и глубоком.
Как толстуха на выцветшей простыне,
С хлебной крошкой под самым боком. Читать далее «Никогда не тревожь того, кто лежит на дне — Вера Полозкова»

Манипенни, твой мальчик, видно, неотвратим — Вера Полозкова

Манипенни, твой мальчик, видно, неотвратим, словно рой осиный,
Кол осиновый; город пахнет то мокрой псиной,
То гнилыми арбузами; губы красятся в светло-синий
Телефонной исповедью бессильной
В дождь. Читать далее «Манипенни, твой мальчик, видно, неотвратим — Вера Полозкова»

Да что у меня, нормально всё, так, условно — Вера Полозкова

Да что у меня, нормально все, так, условно.
Болею уже, наверно, недели две.
Мы вроде и говорим с тобой, а дословно
Известно все, как эпиграф к пустой главе.
Не видимся совершенно, а чувство, словно
Ношу тебя, как заложника, в голове.

Пора, мое солнце, слишком уж много разниц
Растрескалось — и Бог ведает, почему.
И новое время ломится в дом и дразнит
И хочет начаться, тычется носом в тьму.
Как будто к тебе приходит нежданный праздник,
А ты разучилась радоваться ему. Читать далее «Да что у меня, нормально всё, так, условно — Вера Полозкова»

Усталая серость разлита по свежим холстам — Вера Полозкова

Усталая серость разлита по свежим холстам.
Я верила в солнце, гулявшее по небу гордо,
Но город пронизан дыханьем сурового норда,
И, кажется, осень крадется за мной по пятам.

Я знаю, что будет — сценарий твержу наизусть.
Я помню эмоции всех своих прожитых жизней.
Я лишь узнаю их — по импульсам. Безукоризнен
Порядок в архивах моих состояний и чувств. Читать далее «Усталая серость разлита по свежим холстам — Вера Полозкова»

В ночи из покровского-стрешнева похитили старого лешего — Вера Полозкова

в ночи из покровского-стрешнева
похитили старого лешего.
он брёл по тропинке,
тут хвать за ботинки
и прочь увезли его, грешного.

— он был в шароварах и кителе!
нигде вы такого не видели?
тревожились сутки
и мыши, и утки,
и прочие местные жители. Читать далее «В ночи из покровского-стрешнева похитили старого лешего — Вера Полозкова»

Disk World — Вера Полозкова

Мир это диск, как некогда Терри Пратчетт
Верно подметил; в трещинах и пиратский.
Каждую ночь приходится упираться
В то, что вино не лечит, а мама плачет,
Секс ничего не значит, а босс тупит;
И под конец мыслительных операций
Думать: за что же, братцы? —
И жать repeanepoemanie. Читать далее «Disk World — Вера Полозкова»

Baby-face whores — Вера Полозкова

им казалось, что если все это кончится — то оставит на них какой-нибудь страшный след
западут глазницы
осипнет голос
деформируется скелет
им обоим в минуту станет по сорок лет
если кто-то и выживает после такого — то он заика и инвалид
но меняется только взгляд
ни малейших иных примет
даже хочется, чтоб болело
но не болит Читать далее «Baby-face whores — Вера Полозкова»

Одному мальчику чтобы ему не было так холодно — Вера Полозкова

Мое солнце, и это тоже ведь не тупик, это новый круг.
Почву выбили из-под ног — так учись летать.
Журавля подстрелили, синичку выдернули из рук,
И саднит под ребром, и некому залатать.

Жизнь разъяли на кадры, каркас проржавленный обнажив.
Рассинхрон, все помехами; сжаться, не восставать.
Пока финка жгла между ребер, еще был жив,
А теперь извлекли, и вынужден остывать. Читать далее «Одному мальчику чтобы ему не было так холодно — Вера Полозкова»

Продленка — Вера Полозкова

И когда она говорит себе, что полгода живет без драм,
Что худеет в неделю на килограмм,
Что много бегает по утрам и летает по вечерам,
И страсть как идет незапамятным этим юбкам и свитерам,
Голос пеняет ей: «Маша, ты же мне обещала.
Квартира давно описана, ты ее дочери завещала.
Они завтра приедут, а тут им ни холодка, ни пыли,
И даже еще конфорочки не остыли.
Сядут помянуть, коньячок конфеткою заедая,
А ты смеешься, как молодая. Читать далее «Продленка — Вера Полозкова»