На колокольне Ивана Великого — Пётр Потёмкин

…Сначала сторож предлагал нам виды
Москвы, Кремля и Воробьевых гор
И взял двугривенный не без обиды,
Потом открыл заржавленный запор
И показал на лестницу. Пахнула
Сырая мгла, но мы, наперекор
Стихиям, шли вперед. Вот потонула
Спина Ре-ми, и белое кашне
Его последний раз мне подмигнуло. Читать далее «На колокольне Ивана Великого — Пётр Потёмкин»

Как хороши твои стихии — Федор Глинка

Как хороши твои стихии!
Какая свежесть на водах!
И в ночи осени глухие
Как весело огни светлеют в городах!
И воздух твой то тих: его не видят взоры; Читать далее «Как хороши твои стихии — Федор Глинка»

Стихия Александра Блока — Федор Сологуб

Стихия Александра Блока —
Мятель, взвивающая снег.
Как жуток зыбкий санный бег
В стихии Александра Блока.
Несёмся, — близко иль далёко? —
Во власти цепенящих нег
Стихия Александра Блока —
Мятель, взвивающая снег.

Фёдор Кузьмич Сологуб, 28 декабря 1913 года, Санкт-Петербург

О, волны морские, родная стихия моя — Константин Бальмонт

О, волны морские, родная стихия моя,
Всегда вы свободно бежите в иные края,
Всегда одиноки в холодном движеньи своем,
А мы безутешно тоскуем — одни и вдвоем.
Зачем не могу я дышать и бежать, как волна,
Я в мире один, и душа у меня холодна,
Я также спешу все в иные, в иные края, —
О, волны морские, родная стихия моя!

Константин Дмитриевич Бальмонт

Графу Л. Н. Толстому при появлении романа «Война и мир» (Была пора — своей игрою) — Афанасий Фет

Была пора — своей игрою,
Своею ризою стальною
Морской простор меня пленял;
Я дорожил и в тишь и в бури
То негой тающей лазури,
То пеной у прибрежных скал. Читать далее «Графу Л. Н. Толстому при появлении романа «Война и мир» (Была пора — своей игрою) — Афанасий Фет»

Анне Радловой — Николай Гумилев

Вы дали мне альбом открытый,
Где пели струны длинных строк,
Его унес я, и сердитый
В пути защелкнулся замок.
Печальный символ! Я томился,
Я перед ним читал стихи, Читать далее «Анне Радловой — Николай Гумилев»

Стих — стихия; в опьяненном полете — Александр Добролюбов

Стих — стихия; в опьяненном полете
Развивает новую силу,
И новая стала над старой волной,
Грозит главою победной.
То гроза! ее нельзя угадать
Слепцу, больному, возвращенному к жизни врачами; Читать далее «Стих — стихия; в опьяненном полете — Александр Добролюбов»

Любовь — огневая стихия, но ты увлекаешь в нее — Валерий Брюсов

Зачем твое имя Мария,
Любимое имя мое?
Любовь — огневая стихия,
Но ты увлекаешь в нее.
Валерий Брюсов