Трактат об отдельно взятом — Анатолий Вершинский

1. Пролог

В бумагах бывшей благоверной,
в конверте, выпавшем под стол
сквозь дырку в тумбочке фанерной,
Зазнобин рукопись нашел.
При свете тлеющей лучины
ученый муж прочел едва
рукой дражайшей половины
запечатленные слова:
«От Аристотеля до Сартра,
от Сартакова до «Митьков»
творцы твердят о светлом завтра,
а сущий день их бестолков.
В нем нет благого распорядка
движений тела и души,
из коих те лишь хороши,
от каковых натуре сладко.
Довольно ждать, пока судьба
случит с удачей, будто сводня.
Удел живущего — борьба
за лично светлое сегодня!»

2. Обретение идеала

«Коль скоро те, кто ставил цель —
сложить всеярскую общагу
всего за тысячу недель,
на деле пачкали бумагу;
а в иноземную мечту
о том, как труд и чувство меры
препровождают бедноту
прямой стезей в миллионеры,
не слишком верится; и страсть —
из пешек спешно выйти в дамки
и напитаться властью всласть —
не впишешь в импортные рамки;
и в пору звездных скоростей
у нас опять, как в оны годы,
к успеху нет прямых путей —
одни объезды и обходы, —
не упускай и ты свой ход:
ну доведется ли вдругорядь
народ, отвыкший от господ,
столь капитально объегорить?!»

3. Стяжание власти

«Сойдя с этических высот,
возьми от всех вероучений
лишь то, что выгоду несет,
и мир в тебе признает гений.
Ты слаб, а враг силен и груб —
люби врага в угоду небу.
Но лишь окрепнешь — зуб за зуб
от неприятеля востребуй.
Дели с фрондерами досуг —
и прослывешь демократичным.
Но превращай в послушных слуг
подонков, пойманных с поличным.
Терпи до срока простаков,
с тобою спорящих по дружбе.
Но отпущение грехов
даруй мерзавцам, верным в службе.
В одном лице и вождь и жрец,
верши обдуманный сценарий…
Чтоб утвердиться наконец
на кочке между сродных тварей.»

4. Сотворение мифа

«В любую дырку суй свой нос —
учи, указывай, советуй,
как сеять жито, жать овес,
ковать булат, писать в газету.
Твоя диктовка — сущий гнет
для знатоков живого дела,
зато никто не посягнет
на бремя власти без предела.
Ты выразитель величин,
как пред нолями — единица.
И долг твой — выдвинуть почин,
а право прочих — подчиниться.
Непредприимчивы они;
иных же — деятельных, дерзких —
предпочитай держать в тени,
ведь на свету опасен блеск их…
И будешь ты воспет, когда
тобою начатое дело
преемник-бездарь без труда
завалит, преданный всецело…»

5. Утоление амбиций

«Не тяготясь чужой бедой,
обособляйся, обогретый
отдельно взятою звездой
с отдельно взятою планетой.
Отдельно взятый континент
с отдельно взятою державой
в отдельно схваченный момент
осеребрит отдельной славой,
прими ее. Но знай закон —
не брать подъятое собратом;
пусть даже имя легион
таким, как ты, отдельно взятым,
но прочих, вместе взятых, — тьмы:
всходя на новую ступеньку,
возьми у них, из их сумы;
бери — у многих помаленьку.
…Когда наскучит сверху вниз
на мир смотреть с печалью метра,
получишь свой отдельный приз —
хоромы в два квадратных метра.»

6. Законопослушание

«Имею мнение свое,
как дать окрестному народу
его достойное жилье
к две тыщи …надцатому году.
Не мной замечено, что всяк,
кто стал избранником всеярским,
въезжает в новый особняк,
не уступающий боярским.
И коль сама Природа-мать
такой закон установила,
почаще следует сменять
людей у властного кормила!
…Как праздник выборы для нас:
повсюду пиво — слева, справа.
Ходи на них в неделю раз —
и обустроится держава.
Помогут местности родной
обресть уют и вид культурный
бумажки, каждый выходной
тобой бросаемые в урны!»

7. Ремарка

Зазнобин тер глаза и лоб.
Он спать хотел. И алкал пищи.
Его охватывал озноб
в сыром нетопленом жилище.
И он задумал сжечь трактат.
Но от захлопнутой тетрадки
повеял тонкий аромат,
как молоко, щемяще сладкий.
(Он испытал бы легкий шок,
учуя в доме в оны годы
гнилой, тлетворный запашок
чужой, безнравственной природы:
ну за какие бы шишы
могли побаловать всеярок
духами здешние мужи?
Разводом пах такой подарок!
Сегодня публика не та —
богатый гость для всех удобен:
хозяин пьян, жена сыта…)
И вновь тетрадь открыл Зазнобин.

8. Продолжение рода

«Любовь, замужество, семья,
извечный крест родильных коек —
взамен привольного житья,
карьеры, секса и попоек?
Оставьте дурам эту честь!
…А если дочку или сына
решите к старости завесть —
придет на помощь медицина.
По нраву семя подобрав,
отдайте пару яйцеклеток
туда, где дышит автоклав,
как мать, вынашивая деток.
В стеклянном лоне плод растет,
и врач глядит благоговейно
на безболезненный приход
очередного франкенштейна.
В собраньe нравственных калек
еще один безбожный орден
пополнит новый человек —
Байстрюк Гомункулус Ретортин.»

9. Воспитание смены

«Щадите малое дитя,
пусть волю чувствует с пеленок.
Не то и двадцать лет спустя
не оперится постреленок.
Когда проказник явит прыть,
побив соседа-забияку,
сынка не следует корить —
пускай вступает в жизнь, как в драку.
Пусть въявь подсмотрит кровь и блуд.
Пусть крутит видеострашилки,
смеясь, когда у вас начнут
дрожать от ужаса поджилки.
Пускай, узнав с младых ногтей
о извращенцах и маньяках,
проверит юный грамотей
свои догадки на собаках.
…Когда же вас в хмельном чаду
«замочит» собственное чадо —
горите весело в аду:
дитя воспитано, как надо!»

10. Исцеление тела (из рецептов колдуньи)

«Возьми помет нетопыря
(а если нет — обычной мыши),
добавь кусочек янтаря
(а если нет — гудрона с крыши),
и в медной ступке истолки
(а если нет — в стеклянной плошке)
до консистенции муки
(а если нет — кирпичной крошки).
Залей стаканом коньяка
(а если нет — водой из лейки)
и сдобри кровью индюка
(а если нет — яйцом индейки).
Прокипяти крутую смесь
(а если нет — оставь сырою)
и в яму темной ночью влезь
(а если нет — дневной порою).
И, не закусывая, пей
(а если нет — заешь пломбиром).
И ты поправишься, ей-ей.
(А если нет — почиешь с миром.)»

11. Врачевание духа (из телепрограммы)

«Как бы один рекламный ролик
по всем каналам крутит бес.
Видеоман и телеголик —
ты жить уже не в силах без
умильно пошлых сериалов
и «ломовых» боевиков
с их утвержденьем идеалов
посредством грамотных пинков.
Доверься выдумкам экранным,
коль скоро правда не в цене,
и сострадай киношным ранам,
забыв о подлинной войне.
Учи историю по клипам;
лишь то люби, лишь тем живи,
на что мозги — подобно «чипам» —
запрограммирует TV.
Когда, взыскуя врачеванья,
душа уйдет в экранный мир,
ей чужды боли заэкранья,
ее бальзам — ночной эфир…»

12. Эпилог

Жена писала под диктовку,
как признавалась в том сама
в конце трактата. Но концовку
ее премудрого письма
опустим — почерк неразборчив…
С трудом удерживая злость,
Зазнобин встал — и, рожу скорчив,
качнулась тень, как пьяный гость.
— Так вот какие планы строит
нездешний мир! Так вот чему
учил беспутный гуманоид
землян, поверивших ему!
А паче всех — жену Магистра…
Мадам Зазнобина, виват!
Сей бред, усвоенный столь быстро,
лишь подтверждает постулат:
не к бесконечно дальней цели,
что только Господу ясна, —
в одном, отдельно взятом теле
к нулю душа устремлена!

13. Эпилог (окончание)

Меж тем лучина догорала,
как в тихой песне прежних лет…
В холодном зареве астрала
предстал герою белый свет.
Отдельно взятым полушарьем
планета катится во тьму.
Всеярье, ставшее межъярьем,
не прочит славы никому.
По просьбе Звездных Федераций
(и воле здешнего божка)
главой межъярских резерваций
назначен вождь Секир-Башка…
Зазнобин сплюнул суеверно,
раздул огонь, отставил стул
и дырку в тумбочке фанерной
трактатом найденным заткнул.
И весь в мечтах о светлом завтра
подался к берегу реки,
где братья жарят бронтозавра
и делят поровну куски.

Анатолий Вершинский, 1991 — 1995 годы

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *