Andante — Иннокентий Анненский

Июльский день прошел капризно, ветреный и облачный: то и дело, из тучи ли, или с деревьев, срываясь, разлетались щекочущие брызги, и редко-редко небо пронизывало их стальными лучами. Других у него и не было, и только листва все косматилась, взметая матовую изнанку своей гущи. Слава Богу, это прожито. Уже давно вечер. Там, наверху, не осталось ни облачка, ни полоски, ни точки даже… Читать далее «Andante — Иннокентий Анненский»

То, что знает почти каждая женщина, а если не знает, то скоро узнает — Огден Нэш

Мужья — это такая разновидность людей, с которыми просто невозможно жить дружно:

Они вечно путаются у вас под ногами и ждут от вас завтрака, обеда и ужина. В воспитании детей они смыслят много меньше, чем в вопросах футбола или автовождения, И всегда забывают все дни рождения. Они полагают, что любые проступки Можно с легкостью загладить поцелуем в губки, Читать далее «То, что знает почти каждая женщина, а если не знает, то скоро узнает — Огден Нэш»

Если сушится белье, это, столо быть, жилье — Аля Кудряшева

Первый раз я ушла из дома потому, что мне не купили лошадь.
Вообще я уходила из дома довольно часто.
Большую часть этих случаев вспоминать неаппетитно, да и почти невозможно — память старательно стирает всё, за что совести стыдно. Причин уходить в общем-то, кроме пожалуй что одного случая, не было — а так исключительно бешение с молодого жиру и очередное несхождение по очередному богословскому вопросу. Читать далее «Если сушится белье, это, столо быть, жилье — Аля Кудряшева»

Что я буду думать — Иван Тургенев

Что я буду думать тогда, когда мне придется умирать, если я только буду в состоянии тогда думать?
Буду ли я думать о том, что плохо воспользовался жизнью, проспал ее, продремал, не сумел вкусить от ее даров?
«Как? это уже смерть? Так скоро? Невозможно! Ведь я еще ничего не успел сделать… Я только собирался делать!» Читать далее «Что я буду думать — Иван Тургенев»

Фауст — Феликс Кривин

— 1 —

Над землей повисло небо — просто воздух. И зажглись
на небе звезды — миф и небыль, след вселенского
пожара, свет летучий… Но закрыли звезды тучи — сгустки
пара. Слышишь чей-то стон и шепот? Это ветер. Читать далее «Фауст — Феликс Кривин»

Десятая баллада — Дмитрий Быков

И подходят они ко мне в духоте барака, в тесноте и вони, и гомоне блатоты. Посмотри вокруг, они говорят, рубака, — посмотри, говорят, понюхай, все это ты! Сократись, сократик, — теперь ты спорить не будешь. И добро б тебя одного — а ведь весь народ! Полюбуйся на дело рук своих, душегубец, духовидец, свободолюбец, козлобород! На парашу, шконку, на вшивых под одеялом, Читать далее «Десятая баллада — Дмитрий Быков»

Снова current — Аля Кудряшева

1.

Я обрастаю вещами, фруктами и овощами. Хлебом, подушками, сором, утром, халатиком сонным.
Я обрастаю нейлоном, ватой, тафтой, поролоном, ситцем, атласом и шелком, лучиком тонким сквозь щелку.
Я обрастаю, врастаю птицей в осеннюю стаю, зябликом в зимней поземке, пылью под летним поселком.
Старшей сестрицей бесстыжей, зябкой прохладой на коже, я вырастаю, но ты же мной обрастаешь, похоже. Читать далее «Снова current — Аля Кудряшева»

Чтобы не расплескать — прикрываю лоб рукой — Аля Кудряшева

Чтобы не расплескать — прикрываю лоб рукой, чашку себе из ладони соорудив, утро пригрелось русым пушистым облаком к солнечной невыспавшейся груди. Я не пойму, что было со мною до него, как я жила, и в чьих я спала домах. Если он позвонит, я подпрыгну до неба, если не позвонит — позвоню сама. Мир нараспашку, на поводке серебряном Бог задремал, уставший меня учить. Читать далее «Чтобы не расплескать — прикрываю лоб рукой — Аля Кудряшева»

Карфаген — Феликс Кривин

Едва Карфаген возник, как уже стали поговаривать
о том, что он должен быть разрушен.
— У нас кончились ассигнования на строительство,
а на разрушения не использованы средства, — поговаривали в
римском сенате. — Поэтому, как ни прискорбно, Читать далее «Карфаген — Феликс Кривин»

Два четверостишья — Иван Тургенев

Существовал некогда город, жители которого до того страстно любили поэзию, что если проходило несколько недель и не появлялось новых прекрасных стихов, — они считали такой поэтический неурожай общественным бедствием.

Они надевали тогда свои худшие одежды, посыпали пеплом головы — и, собираясь толпами на площадях, проливали слезы, горько роптали на музу, покинувшую их. Читать далее «Два четверостишья — Иван Тургенев»