Мюнхгаузен — Феликс Кривин

Ври, Мюнхгаузен!
Выдумывай, барон!
Выдавай за чистую монету!
Не стесняйся, старый пустозвон, —
Все равно на свете правды нету!
Скептическая песня

— Итак, я летел с двадцать третьего этажа…
Мюнхгаузен посмотрел на своих слушателей. Они
сидели, ухмылялись и не верили ни одному его слову.
И тогда ему захотелось рассказать о том, что у него
на душе, о том, что его давно печалило и волновало. Читать далее «Мюнхгаузен — Феликс Кривин»

Чернорабочий и белоручка — Иван Тургенев

Разговор

Чернорабочий
Что ты к нам лезешь? Чего тебе надо? Ты не наш… Ступай прочь!
Белоручка
Я ваш, братцы!
Чернорабочий
Как бы не так! Наш! Что выдумал! Посмотри хоть на мои руки. Видишь, какие они грязные? И навозом от них несет и дегтем — а твои вон руки белые. И чем от них пахнет?
Белоручка (подавая свои руки)
Понюхай. Читать далее «Чернорабочий и белоручка — Иван Тургенев»

Из неоконченной повести — Богдан Агрис

…Горькое сегодня небо. Что, впрочем, трезвит.
Я выхожу из метро, миную руины раскуроченной перекосившейся тары (зря
ее убирают: месяца за два сложился бы лабиринт — Кносскому не чета…),
попадаю в метель бумажной отшелушившейся, отшуршавшей свое чешуи — время
меняет шкуру с каждым газетным выпуском, о, времена…а о нравах не будем —
пусть их… Читать далее «Из неоконченной повести — Богдан Агрис»

Письмо к Косте Бузину, в соседний дом — Вера Полозкова

Ты его видел, он худ, улыбчив и чернобров. Кто из нас первый слетит с резьбы, наломает дров? Кто из нас первый проснется мертвым, придет к другому — повесткой, бледен и нарочит? Кто на сонное «я люблю тебя» осечется и замолчит?

Ты его видел, — он худ, графичен, молочно-бел; я летаю над ним, как вздорная Тинкер Белл. Он обнимает меня, заводит за ухо прядь — я одно только «я боюсь тебя потерять». Бог пока улыбается нам, бессовестным и неистовым; кто первый придет к другому судебным приставом? Слепым воронком, пожилым Хароном, усталым ночным конвоем? Ну что, ребята, кого в этот раз хороним, по чью нынче душу воем? Читать далее «Письмо к Косте Бузину, в соседний дом — Вера Полозкова»

Мы идем — Алексей Гастев

Мы падали. Нас поражали.
Но в муках отчаянных все-ж мы кричали:
«Мы явимся снова, придем».
Серые дни поползли по земле.
Попрятались красные зори, забыты надежды, был выжжен сомненьем порыв.
То яростно бился о камни, то черной тоской залегал по долинам ветер —
бездомный скиталец; таился и жался измученный.
Но все-ж, собирая последние силы, он вихрем взвивался в заснувшие
выси, тучи ленивые в миг разрывал и показывал солнце; падал стремглав он
опять с вышины, буйно туманы в низинах кружил и свистом пронзительным даль Читать далее «Мы идем — Алексей Гастев»

Остров Лилипутов — Феликс Кривин

Если бы у лилипутов не было Гулливера, то как бы лилипуты писали свою историю?
Но у лилипутов был Гулливер…
«Лемюэль Гулливер, лилипут по рождению, воспитанию и вероисповеданию. Происходил из довольно низкого рода, но сумел подняться до невиданных высот и высоко поднять знамя нашей великой, славной Лилипутии…»
Лилипуты читают эти строки и вырастают в собственных глазах.

Феликс Давидович Кривин

У нее глаза, в глазах ручьи, всем бы хороши — Аля Кудряшева

У нее глаза, в глазах ручьи, всем бы хороши, да вот ничьи, у нее глаза, в глазах лучи — светят, да так ярко — хоть кричи, а она смеется — как поет, только повернется — все ее, будто все немы от этих глаз, только были мы — не стало нас. Кругом закружилась голова, а она ушла жива, жива.
Закатилась темень под ребро, будто бы на темя — топором, будто бы метели серебром, будто бы на теле, как пером: «Не грусти, не бойся, не тревожь, небо голубое, ты живешь, если не умеешь — не живи, до свиданья, чао, се ля ви». Читать далее «У нее глаза, в глазах ручьи, всем бы хороши — Аля Кудряшева»

С кем спорить — Иван Тургенев

Спорь с человеком умнее тебя: он тебя победит… но из самого твоего поражения ты можешь извлечь пользу для себя.
Спорь с человеком ума равного: за кем бы ни осталась победа — ты по крайней мере испытаешь удовольствие борьбы.
Спорь с человеком ума слабейшего… спорь не из желания победы; но ты можешь быть ему полезным.
Спорь даже с глупцом; ни славы, ни выгоды ты не добудешь; но отчего иногда и не позабавиться?
Не спорь только с Владимиром Стасовым!

Иван Сергеевич Тургенев, июнь 1878 года

Life As It Goes — Вера Полозкова

Перевяжи эти дни тесемкой, вскрой, когда сделаешься стара: Калашник
кормит блинами с семгой и пьет с тобой до шести утра; играет в мачо,
горланит блюзы — Москва пустынна, луна полна (я всех их, собственно, и
люблю за то, что все как один шпана: пусть образованна первоклассно и
кашемировое пальто, — но приджазованна, громогласна и надирается как никто). Читать далее «Life As It Goes — Вера Полозкова»

После смерти — Карин Бойе

— Мама, что чувствуешь, когда после смерти растут крылья?
— Сперва спина гнется, крепнет, проникается мощью.
Потом она наливается тяжестью — как будто на плечах твоих гора.
Ребра и хребет хрустят, раскалываются до мозга костей.
Затем спина рывком выпрямляется, способная выдержать все, все!
А потом ты понимаешь, что уже умер и обрел новую сущность.

Карин Бойе
(Перевод Анатолия Кудрявицкого)