За двести баксов теперь уже не убьют — Дмитрий Быков

За двести баксов теперь уже не убьют.
Глядишь, не убьют за триста и за пятьсот.
В расхристанный мир вернулся былой уют,
И сам этот мир глядится подобьем сот.

У каждого в нем ячейка, удел, стезя,
Как учит иерархичный, строгий восток.
Уют без сверчка представить себе нельзя,
А каждый сверчок обязан иметь шесток. Читать далее «За двести баксов теперь уже не убьют — Дмитрий Быков»

Вокруг души твоей и день, и ночь скитаюсь — Аделаида Герцык

Вокруг души твоей и день, и ночь скитаюсь,
Брожу, не смея подойти.
Над бездной тихой колыхаясь,
Встают блудящие огни.
Мой дух, не знавший бурь, не ведавший сомнений,
Влачится жадно к твоему, Читать далее «Вокруг души твоей и день, и ночь скитаюсь — Аделаида Герцык»

Смиреніе — Петр Вяземский

Не вызывай судьбы на битву!
Борьба с судьбой не по тебе!
Гроза ль придёт — твори молитву:
Не малодушно пасть в борьбе.

Когда бушуют моря волны,
Не рвись на челноке своём
Ты в бездну волн, отваги полный,
Но слабый управлять рулём. Читать далее «Смиреніе — Петр Вяземский»

Свет души — Виталий Тунников

С далеких пор всегда считалось
И, право, виделось всегда —
Богатство счастьем измерялось,
Ценилась чистая душа.

Смятенье чувств, эпох смятенье
Перевернули все вверх дном.
И, к сожаленью, поколенья
Уже мечтают о другом. Читать далее «Свет души — Виталий Тунников»

Дух рабства кроется в кумирне и в Каабе — Омар Хайям

Дух рабства кроется в кумирне и в Каабе,
Трезвон колоколов — язык смиренья рабий,
И рабства черная печать равно лежит
На четках и кресте, на церкви и михрабе.

Омар Хайям
(Перевод с фарси Тхоржевского)

Глубокая страсть не похожа на юные муки — Александр Кочетков

Глубокая страсть не похожа на юные муки:
Она не умеет стонать и заламывать руки,
Но молча стоит, ожидая последнего слова,
К блаженству и к гибели с равным смиреньем готова,
Чтоб веки сомкнуть и спокойно взойти, если надо,
Тропой осужденных на облачный гребень Левкада.

Александр Сергеевич Кочетков

Что делать, мой ангел, мы стали спокойней — Юрий Левитанский

Что делать, мой ангел, мы стали спокойней,
мы стали смиренней.
За дымкой метели так мирно клубится наш милый Парнас.
И вот наступает то странное время иных измерений,
где прежние мерки уже не годятся — они не про нас.

Ты можешь отмерить семь раз и отвесить
и вновь перевесить
и можешь отрезать семь раз, отмеряя при этом едва.
Но ты уже знаешь как мало успеешь
за год или десять,
и ты понимаешь, как много ты можешь за день или два. Читать далее «Что делать, мой ангел, мы стали спокойней — Юрий Левитанский»