Неровен час, как хлынет ливень — Леонид Губанов

Неровен час, как хлынет ливень
по сердцу чащ, по чашам лилий.
Неровен Час.
Задребезжит стекло у мамы,
заплачет в 33 ручья.
Ах, твоему сынку ума бы!
Неровен Час.

На даче холодно и пасмурно.
Но все равно часам к шести
я у черновика запазухой
пойду детей своих крестить.
И если черная гребенка
лихое слово не возьмет,
Пусть, как у мертвого ребенка,
И рифма-мачеха заснет.

Еще придет перо скандалить
и строчки черные чинить,
что в легких бегают сандалиях.
Не чинятся, презрев чины,
еще придут за отраженьем
и образы и Образа,
еще подкупят украшенья
все неподкупные глаза!

Но за спиной любого Слова,
где сероглазый рифмы лифт,
попросят губы — голубого
седьмого неба на двоих.
И тут уж сердце не обманешь
и медом не заговоришь.
И ты застынешь, ты застонешь
— в ногтях заоблачную тишь.

И станет сладко или больно.
И станет больно или сладко?
А ты — свидетель Древней Бойни.
А ты — участник пересадки
своей Души на новый берег,
где неземные письмена
готовят вам, суровый пленник,
глоток чудесного вина.
Они сидят все в белом, первом,
и на столе у них горят
седые Пушкинские перья,
и Лермонтова гордый яд.
Какую Славу смертным дашь?
Ведь неизвестно, что случится?
И Мандельштама карандаш
в волшебном зеркале стучится.

Но знаю — что должны, получим.
Недаром в небе сняли угол.
Шумят Есенинские ручки
на мой разжалованный уголь.
Но книгу жизни полистав,
устал устами перемалывать.
В 6.30 будят поезда.
Без малого… без мамы.
Ну как поэма? Не проси ее,
тщеславны наши караси.
Поэма в платье парусиновом
шатается по всей Руси.
Уже довольно сердце билось,
и алою подушкой стало,
для всех, кому сестра — немилость.
Для всех — кому жена, усталость.

Мир вспоминает о Нероне,
а я о хлебе не дослушал.
Неровен Славы Час, неровен,
и этот день и дождь досужий.
Ни первый, ни последний…
Новый!
Так выпьем, весело лучась.
Неровен Час как хлынет Слово,
Неровен Час!!!

Леонид Георгиевич Губанов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *