Стихи про лес

Стихи про лесВсе лес и лес. А день темнеет;
Низы синеют, и трава
Седой росой в лугах белеет…
Проснулась серая сова.
На запад сосны вереницей
Идут, как рать сторожевых,
И солнце мутное Жар-Птицей
Горит в их дебрях вековых.

Бунин Иван

*****

В лесу под зеленою кроной,
Дарующей тень и прохладу,
Присядет колдун незнакомый,
Вздохнет с бесконечной усладой…
От трудных дорог отдыхая,
Он очи немного прикроет,
И лес, колдуна понимая,
Листок потихоньку уронит.
И лес тишиною поддержит,
Раздумья узнав потайные,
Луч солнца на тропке забрезжит…
И капли по кроне шальные!!!
А после колдун улыбнется,
Привстанет… И вдруг повсеместно,
По лесу уже раздается
Звук птичьего хора-оркестра!
Под трели прекрасные леса,
Которыми он переполнен,
Волшебник лесной сквозь завесу
Пойдет, новых сил преисполнен…
И был ли колдун настоящим?
У леса секретов немало…
Опушка в дурмане пьянящем,
Веками те тайны скрывала…

*****

Что такое лес?
Сосны до небес,
Берёзы и дубы,
Ягоды, грибы…
Звериные тропинки,
Пригорки и низинки,
Мягкая трава,
На суку сова.
Ландыш серебристый,
Воздух чистый-чистый
И родник с живой
Ключевой водой.

*****

Лес наполняет грибами лукошко
И про запас Оставляет немножко…
Ведь звери лесные
Грибами питаются,
Поэтому жадным
Вход в лес воспрещается!

Шульжик В.

*****

Я лес люблю. Сосновый лес,
Чтоб сосны были до небес.
Чтобы кололи облака
Об иглы белые бока,
Чтоб солнце пряталось в ветвях,
Чтоб хвоей воздух крепко пах,
Чтоб, если лечь, закрыв глаза,
Казалось: это паруса
Полощет ветер над тобой
Или шумит морской прибой,
И ты плывёшь на корабле
Вперёд, к неведомой земле.

Стариков Алексей

*****

Деревья высокие, травы, кусты…
Не зная дороги, заблудишься ты.
В лесу незнакомом внимательней будь,
Тогда очень просто отыщется путь.
А лес тебе может ещё подсказать:
Где север, где юг, тут не сложно узнать.
И летом в лесу хорошо и зимой,
Здесь дышится легче, здесь воздух иной.
Пройдёшься по лесу осенней порой —
С лесными дарами вернёшься домой.

*****

Есть наслаждение и в дикости лесов,
Есть радость на приморском бреге,
И есть гармония в сем говоре валов,
Дробящихся в пустынном беге.
Я ближнего люблю, но ты, природа-мать,
Для сердца ты всего дороже!
С тобой, владычица, привык я забывать
И то, чем был, как был моложе,
И то, чем ныне стал под холодом годов.
Тобою в чувствах оживаю:
Их выразить душа не знает стройных слов
И как молчать об них — не знаю.

Константин Батюшков

*****

Много в лесу
Черники; снесу
Моей маме.
Вот еще кочка.
Я не боюсь!
Нет ли грибочка?
Ну-ка, нагнусь.
А вон на елке
Дятел сидит,
В дереве щелки
Важно долбит.
Видно, на ужин
Жук ему нужен
С усами.

*****

Шуми, шуми, зелёный лес!
Знаком мне шум твой величавый,
И твой покой, и блеск небес
Над головой твоей кудрявой.
Я с детства понимать привык
Твоё молчание немое
И твой таинственный язык
Как что-то близкое, родное.
Как я любил, когда порой,
Краса угрюмая природы,
Ты спорил с сильною грозой
В минуты страшной непогоды,
Когда больших твоих дубов
Вершины тёмные качались
И сотни разных голосов
В твоей глуши перекликались…
Или когда светило дня
На дальнем западе сияло
И ярким пурпуром огня
Твою одежду освещало.
Меж тем в глуши твоих дерёв
Была уж ночь, а над тобою
Цепь разноцветных облаков
Тянулась пёстрою грядою.
И вот я снова прихожу
К тебе с тоской моей бесплодной,
Опять на сумрак твой гляжу
И голос слушаю свободный.
И может быть, в твоей глуши,
Как узник, волей оживлённый,
Забуду скорбь моей души
И горечь жизни обыдённой.

Иван Никитин

*****

«Шагай!» — поманила
Лесная дорожка.
И вот зашагал
По дорожке Алёшка!…
Ведь летом в лесу
Интересно, как в сказке:
Кусты и деревья,
Цветы и лягушки,
И травка зелёная
Мягче подушки!…

Заходер Борис

*****

Убежим с тобой мы в лес,
Как же много в нем чудес!
Дерева наряд сменили,
Ветки листья опустили.
Вот и началась пора,
Листопадов! Красота!
Улыбнись, в лесу постой.
Август — месяц золотой!

Горбачева И.

*****

Весною лес проснется,
Подернется листвою
И соками нальется,
Готовясь будто к зною.

А летом всею мощью
Распустит кроны дерев,
Свою лесную рощу
Малиною измерив.

Но осень подкрадется…
Меняя одеянье,
Лес златом обернется…
Сплошное обаянье…

И белым одеялом
Укрывшийся зимою,
Задремлет лес устало,
Проснуться чтоб весною…

*****

Вот и лес. Прохлада и покой.
Тишина, как в монастырской келье.
Папоротник лапой вырезной
Мне кивает под корявой елью.

По холмам ворчит лениво гром.
Реет ястреб плавными кругами.
Ни души. И остро пахнет мхом,
Свежестью смолистой и грибами.

Так бы никогда и не ушел
Из лесного ласкового плена,
До того легко и хорошо
Пред черникой преклонять колена.

*****

Хорошо в лесу густом!
Отдыхай под ёлкой,
Под ореховым кустом
Ты орешки щёлкай.

Агния Барто

*****

Зимний вечер, лунный свет…
В белый снег весь лес одет.
В белых шубах, в белых шапках,
И мороз им шепчет сладко:
Спи, березка, спи, сосна,
Жди, когда придет весна,
Солнышко лучом согреет
И пробудит ото сна.

*****

Мы летом в лесу
Собирали малину,
И доверху каждый
Наполнил корзину.
Мы лесу кричали
Все хором: — Спа-си-бо!
И лес отвечал нам:
«Спасибо! Спасибо!»
Потом вдруг качнулся,
вздохнул… и молчок.
Наверно, у леса
Устал язычок.

*****

Вечерний лес ещё не спит.
Луна восходит яркая.
И где-то дерево скрипит,
Как старый ворон каркая.

Всё этой ночью хочет петь.
А неспособным к пению
Осталось гнуться да скрипеть,
Встречая ночь весеннюю.

Самуил Маршак

*****

В мире великом Много чудес:
Разве не чудо задумчивый лес
С травкой зеленой и ягодой дикой?
Блеск изумруда Крыльев жуков,
Плащ голубых мотыльков —
Разве не чудо?

Галина Г.

*****

Лес, — и ясно-лазурное небо глядится
По-весеннему в светлые воды реки
На лугах заливных тонкий пар золотится,
И рыбалки блестят, и кричат кулики.

Лес зеленый кругом, молодой и росистый,
А в лесу тишина, и среди тишины
— Только голос кукушки. Вещун голосистый!
Отзовись, доживу ли до новой весны?

И приду ли опять в этот лес, напоенный
Ароматом весенним и блеском лучей,
Буду ль снова считать в чаще темной, зеленой,
Сколько светлых еще мне осталося дней?

Буду ль снова внимать тебе с грустью глубокой,
С тайной грустью в душе, что проходят года,
Что весь мир я люблю, но люблю одиноко,
Одинокий везде и всегда?

Бунин Иван

*****

Словно сказочной книги страница
Лес открылся, листвою звеня.
Понимаю и зверя и птицу,
И они понимают меня.

Может быть, на тропинках звериных
В непроглядной лесной глубине
Вдруг избушка на ножках куриных
Неожиданно встретится мне.

Может, в этом краю, ненароком,
Избегая проезжих дорог,
Заблестит подрумяненным боком
Средь высокой травы колобок.

И нельзя мне в лесу заблудиться,
Хоть брожу от людей вдалеке.
Потому что и звери и птицы
На родном говорят языке.

*****

Как прекрасно летом в зной
Прогуляться с мамой в лес,
Насладиться тишиной,
Синевой небес.

Шибаев А.

*****

В лесу осиновом
Дрожат осинки.
Срывает ветер
С осин косынки.
Он на тропинки
Косынки сбросит —
В лесу осиновом
Наступит осень.

Степанов Владимир

*****

Из душистых веток сплетена завеса,
Не пускают ветра сосны к сердцу леса…
Там в тиши прохладной есть ручей журчащий,
Свежий и прохладный, чистый и блестящий…
И, пугливо прячась в травке побережной,
В тот ручей глядится ландыш белоснежный,
И хранит из веток крепкая завеса
Дремлющую сказку — сказку в сердце леса…

*****

Здравствуй, лес!
Дремучий лес,
Полный сказок и чудес!
Ты о чем шумишь листвою
Ночью темной, грозовою,
Что нам шепчешь на заре
Весь в росе, как в серебре?
Кто в глуши твоей таится?
Что за зверь? Какая птица?
Все открой, не утаи:
Ты же видишь, мы свои.

*****

Многоэтажный этот дом
Не знает праздного безделья.
Упорным занят он трудом
От купола до подземелья.

Здесь ловят солнце зеркала
В лаборатории высокой.
И движутся внутри ствола
Добытые корнями соки.

Бормочут листья в полусне,
Но это мнимая дремота.
В глуши, в покое, в тишине
Идет незримая работа.

Маршак Самуил

*****

В лесу, посреди поляны,
Развесист, коряжист, груб,
Слывший за великана
Тихо старился дуб.

Небо собой закрыл он
Над молодой березкой.
Словно в темнице, сыро
Было под кроной жесткой.

Душной грозовой ночью
Ударил в притихший лес,
Как сталь топора отточен,
Молнии синий блеск.

Короткий, сухой и меткий,
Был он как точный выстрел.
И почернели ветки,
И полетели листья.

Дуб встрепенулся поздно,
Охнул, упал и замер.
Утром плакали сосны
Солнечными слезами.

Только березка тонкая
Стряхнула росинки с веток,
Расхохоталась звонко
И потянулась к свету.

Солоухин Владимир

*****

Ветер по лесу летал,
Ветер листики считал:
Вот дубовый,
Вот кленовый,
Вот рябиновый резной,
Вот с березки — золотой,
Вот последний лист с осинки
Ветер бросил на тропинку.

Нищева Н.

*****

Краснеют на солнце
Сосен стволы,
Разносится всюду
Запах смолы;
А ландышей белых
Кисти висят;
Как тонок и нежен
Их аромат.
По лесу иду я,
Песню пою,
И слушают сосны
Песню мою.
Сквозь ветви густые
Солнце глядит;
Зяблик в ответ мне
Песней звенит…

*****

Шуми, шуми, зеленый лес!
Знаком мне шум твой величавый,
И твой покой, и блеск небес
Над головой твоей кудрявой.
Я с детства понимать привык
Твое молчание немое
И твой таинственный язык
Как что-то близкое, родное.

Как я любил, когда порой,
Краса угрюмая природы,
Ты спорил с сильною грозой
В минуты страшной непогоды,
Когда больших твоих дубов
Вершины темные качались,
И сотни разных голосов
В твоей глуши перекликались…

Или когда светило дня
На дальнем западе сияло
И ярким пурпуром огня
Твою одежду освещало.
Меж тем в глуши твоих дерев
Была уж ночь, а над тобою
Цепь разноцветных облаков
Тянулась пестрою грядою.

*****

Когда я был ребенком, — лес ночной
Внушал мне страх; до боли я боялся
Ночных равнин, болот, одетых белой мглой,
Когда мой конь усталый спотыкался.
Теперь — прошло немного лет с тех пор,
И жизнь сломила дух; я пережил довольно;
Когда опять въезжаю в темный бор
Ночной порой — мне радостно и больно.

Александр Блок

*****

Как сладостный орган, десницею небесной
Ты вызван из земли, чтоб бури утишать,
Живым дарить покой, жильцам могилы тесной
Несбыточные сны дыханьем навевать.

Твоих зелёных волн прибой тысячеустный,
Под сводами души рождает смутный звон,
Как будто моряку, тоскующий и грустный,
С родимых берегов доносится поклон.

Как будто в зыбях хвой рыдают серафимы,
И тяжки вздохи их и гул скорбящих крыл,
О том, что Саваоф броней неуязвимой
От хищности людской тебя не оградил.

Клюев Николай

*****

Вечереет. Птицы в роще
Прекращают колготню.
Бродят сумерки на ощупь,
Растопырив пятерню.

Меж деревьев, мглой обьятых,
Бродят тихо без теней,
Как старик подслеповатый,
Что колдун и чародей.

Что, водя неторопливо
Дланью темною своей,
Изменяет прихотливо
Лик предметов и вещей.

Будь ты конный или пеший,
Покрестись — и Бог с тобой!
Что ни дерево — то леший,
Что ни пень — то лесовой.

Ведьмой всхлипнула осина,
Корень выгнулся змеей…
Что ни шаг — то чертовщина,
Что ни звук — то чумовой.

Тянет сырости отдушкой,
Страхи липнут, как репей.
На знакомую опушку
Выбирайся поскорей!

Месяц филином косится,
День летит в тартарары…
Черно-бурою лисицей
Ночь вылазит из норы.

*****

Я была весь день в лесу.
Возвращаюсь не спеша,
Тихо листьями шурша,
И в корзинке я несу
Не грибы и не орехи,
А живого малыша.

Не мальчишку,
Не девчонку,
А колючего ежонка,
Недотрогу-малыша.

Белова Бэла

*****

В тумане
Тихий лес
Как в молоке,
Исчез.
Он пьет
Парное молоко
И вырастает
Высоко.

*****

Я с утра в лесу гуляю.
От росы я весь промок.
Но зато теперь я знаю
Про березку и про мох.
Про малину, ежевику,
Про ежа и про ежиху,
У которых за ежат
Все иголочки дрожат.

Матвеева Н.

*****

В лесу деревьев корни сплетены,
Им снятся те же медленные сны,
Они поют в одном согласном хоре,
Зелёный сон, земли живое море.
Но и в лесу забыть я не могу:
Чужой реки на мутном берегу,
Один как перст, непримирим и страстен,
С ветрами говорит высокий ясень.
На небе чёток каждый редкий лист.
Как, одиночество, твой голос чист!

Илья Эренбург

*****

Кружевеет, розовеет утром лес,
Паучок по паутинке вверх полез.

Бриллиантится веселая роса.
Что за воздух! что за свет! что за краса!

Хорошо гулять утрами по овсу,
Видеть птичку, лягушонка и осу,

Слушать сонного горлана-петуха,
Обменяться с дальним эхом: «ха-ха-ха!»

Ах, люблю бесцельно утром покричать,
Ах, люблю в березках девку повстречать,

Повстречать и, опираясь на плетень,
Гнать с лица ее предутреннюю тень,

Пробудить ее невыспавшийся сон,
Ей поведать, как в мечтах я вознесен,

Обхватить ее трепещущую грудь,
Растолкать ее для жизни как-нибудь!

Игорь Северянин

*****

Куда ни обращаю взор,
Кругом синеет мрачный бор
И день права свои утратил.
В глухой дали стучит топор,
Вблизи стучит вертлявый дятел.

У ног гниет столетний лом,
Гранит чернеет, и за пнем
Прижался заяц серебристый,
А на сосне, поросшей мхом,
Мелькает белки хвост пушистый.

И путь заглох и одичал,
Позеленелый мост упал
И лег, скосясь, во рву размытом,
И конь давно не выступал
По нем подкованным копытом.

Афанасий Фет

*****

В том лесу белесоватые стволы
Выступали неожиданно из мглы.

Из земли за корнем корень выходил,
Точно руки обитателей могил.

Под покровом ярко-огненной листвы
Великаны жили, карлики и львы,

И следы в песке видали рыбаки
Шестипалой человеческой руки.

Никогда сюда тропа не завела
Пэра Франции иль Круглого Стола,

И разбойник не гнездился здесь в кустах,
И пещерки не выкапывал монах —

Только раз отсюда в вечер грозовой
Вышла женщина с кошачьей головой,

Но в короне из литого серебра,
И вздыхала и стонала до утра,

И скончалась тихой смертью на заре,
Перед тем как дал причастье ей кюре.

Это было, это было в те года,
От которых не осталось и следа.

Это было, это было в той стране,
О которой не загрезишь и во сне.

Я придумал это, глядя на твои
Косы — кольца огневеющей змеи,

На твои зеленоватые глаза,
Как персидская больная бирюза.

Может быть, тот лес — душа твоя,
Может быть, тот лес — любовь моя,

Или, может быть, когда умрем,
Мы в тот лес направимся вдвоем.

Гумилев Николай

*****

Осенний пожар полыхает в лесу,
плывут паутин волоконца,
тяжёлые капли дрожат на весу,
и в каждой по целому солнцу.
Какой нерушимый сегодня покой,
как тихо планируют листья…
Хочу вороха их потрогать рукой,
как шкурку потрогала б лисью.
Как много их — рыжих, лиловых почти,
коричневых и золотистых.
Слетают на плечи, лежат на пути,
трепещут на кронах сквозистых.
Торжественной бронзой покрыты дубы,
горят фонари-мухоморы…
Я нынче с рассвета пошла по грибы,
бродить по глухим косогорам.
Брожу —
и нет-нет
да присяду на ствол,
к осенней прислушаюсь речи.
Почудилось — кто-то по лесу прошел.
Не ты ли прошел недалече?
Брожу —
и нет-нет
да тебя позову,
молчанье лесное развею.
Мне эхо ответит, лукавя: ау…
А я вот возьму и поверю!

Вероника Тушнова

*****

Я ходил посмотреть на росу,
На гирлянды цветной паутины,
Ветка держит ее на весу,
Будто шлейф молодой синьорины.
Земляки рассыпана горсть,
На поляне разорваны бусы.
Жаль, я в этом лесу только гость,
Бестолковый мальчишка безусый.
Я всему по чуть-чуть научусь,
Наберусь в жизни знаний и весу,
И когда-нибудь, верю, вернусь
В этот лес за своею принцессой.

*****

Лес потянулся ветвями,
Солнце ломает большими ломтями:
— Сосна,
На!
Берите, ели,
Вы же хотели!
Берёзам и клёнам —
С поклоном.
Взял орешник ломоть, даже кочка…
А мне? Что же мне — ни кусочка?!
А деревья:
— Чужая, чужая,
— Чили-жая,
— Ричу-личу-зая… —
Стою, чуть не плачу. И вдруг
Тепло. Возле самых рук!
Я его из ладошки в ладошку —
Так печёную студят картошку,
Я его как воду в горсти,
Как птенца к губам — донести…
И бегу, и в овраг съезжаю,
Из ручья напиться дерзаю —
Не чужая я, не чужая!
Чили-жая,
Ричу-личу-зая!

Демыкина Галина

Чуть рассвело, мы вышли с кузовком
В румяном блеске тучка проплывала,
И утренним росистым холодком
Лесная глубь навстречу нам дышала.
Раздвинули затейливую сеть
Глухих ветвей и вышли на дорожку.
Вот первый гриб! Как весело глядеть
На крепкую, приземистую ножку,
На красный бархатистый колпачок!
А там второй, забавный и пригожий,
Запрятался под высохший листок!
Кусты черники у мохнатых пней
Блестят на солнце… Сколько ягод спелых!
Вот промелькнули в золоте лучей
Две бабочки на крыльях нежно-белых…
Мы надышались вереском, смолой,
Аукались из глубины зеленой…
Отяжелел наш кузовок плетеный,
И гордо мы несли его домой!

*****

Что, дремучий лес,
Призадумался,-
Грустью темною
Затуманился?

Что Бова-силач
Заколдованный,
С непокрытою
Головой в бою,-

Ты стоишь — поник,
И не ратуешь
С мимолетною
Тучей-бурею.

Густолиственный
Твой зеленый шлем
Буйный вихрь сорвал —
И развеял в прах.

Плащ упал к ногам
И рассыпался…
Ты стоишь — поник,
И не ратуешь.

Где ж девалася
Речь высокая,
Сила гордая,
Доблесть царская?

У тебя ль, было,
В ночь безмолвную
Заливная песнь
Соловьиная…

У тебя ль, было,
Дни — роскошество,-
Друг и недруг твой
Прохлаждаются…

У тебя ль, было,
Поздно вечером
Грозно с бурею
Разговор пойдет;

Распахнет она
Тучу черную,
Обоймет тебя
Ветром-холодом.

И ты молвишь ей
Шумным голосом:
«Вороти назад!
Держи около!»

Закружит она,
Разыграется…
Дрогнет грудь твоя,
Зашатаешься;

Встрепенувшися,
Разбушуешься:
Только свист кругом,
Голоса и гул…

Буря всплачется
Лешим, ведьмою,-
И несет свои
Тучи за море.

Где ж теперь твоя
Мочь зеленая?
Почернел ты весь,
Затуманился…

Одичал, замолк…
Только в непогодь
Воешь жалобу
На безвременье.

Так-то, темный лес,
Богатырь-Бова!
Ты всю жизнь свою
Маял битвами.

Не осилили
Тебя сильные,
Так дорезала
Осень черная.

Знать, во время сна
К безоружному
Силы вражие
Понахлынули.

С богатырских плеч
Сняли голову —
Не большой горой,
А соломинкой…

Алексей Кольцов

*****

Зимний лес в объятьях тишины
Задремал, укутав ветки снегом.
Будет спать спокойно до весны
Он теперь под серебристым небом.

Как он нынче сказочно хорош
В белоснежном праздничном убранстве!
Он и вправду, кажется, похож
На хрустально — ледяное царство.

Между сосен бродит Дед Мороз
Бородой за ветки задевая:
Побелели пряди у берёз,
Потому и роща вся седая.

Нахлобучив шапку набекрень,
Ель стоит в снегу, как в белой вате.
Серебром играет зимний день,
Отливая медью на закате.

Мне в лесу так дышится легко,
И кружатся мысли, как снежинки.
Оседая в сердце глубоко,
Из стихов сплетая паутинки.

Нагуляюсь дОсыта в лесу,
Надышусь, нарадуюсь сегодня.
И домой с собою унесу
Этот чистый воздух новогодний.

Комогорцева Светлана

*****

Тишь… Безмолвие лесное…
Безмятежен ранний день,-
Лист не дрогнет в ровном зное,
Ни узорчатая тень…

Вдоль тропинки незабудки
Притаились в полумгле,-
Золотые промежутки
Протянулись по земле…

Только звонко захохочет
Птица в зелени ветвей,
Только бегает-хлопочет
Деловитый муравей…

Чу! Над светлою дремотой
Пробежал веселый свист
И, сверкая позолотой,
Заметался влажный лист…

Вдаль ли глянешь, вглубь ли, ввысь ли,
Всюду — трепет, шелест, дрожь…
Только вникни, только мысли,
Все узнаешь, все поймешь!

Юргис Балтрушайтис

*****

Кедры, сосны корабельные — я не знаю почему —
Пели песни колыбельные беспокойству моему.
Хвойный воздух душу связывал и темнел и вечерел,
Но щавель мне путь указывал наконечниками стрел.

Шла процессиями длинными копьевидная трава,
Пни шуршали древесиною и крошились, как халва.
Колокольчиками белыми ландыш косо моросил,
Выворачивались бельмами на ветру листы осин.

Луч ломился в норку беличью…Уж — блеснул у самых ног,
Как набитый медной мелочью старый бабушкин чулок.
Было что-то в нём старинное — от подсвечников витых,
Как тащил он тело длинное в кольцах тёмно-золотых.

И о том, что день кончается, прилетел прохладный вздох —
Вздох болота, где курчавился на слезливой кочке мох.
Там теперь стоял, наверное, журавель, понурив нос
И в застывшее мгновение погружаясь…Вот и ночь…

Вот и звёздочка далёкая повисает в синеве,
И ромашка одинокая растворяется в траве.

Новелла Матвеева

*****

Тебя приветствую я снова,
Маститый старец — темный лес,
Стоящий мрачно и сурово
Под синим куполом небес.

Меж тем как дни текли за днями,
Ты в грудь земли, на коей стал,
Глубоко врезался корнями
И их широко разметал.

Твои стволы как исполины,
Поправ пятой постелю мхов,
Стоят, послав свои вершины
На поиск бурных облаков.

Деревья сблизились как братья
И простирают всё сильней
Друг к другу мощные объятья
Своих раскинутых ветвей.

Я вижу дубы, сосны, ели,
Там — зев дупла, там — мох седой,
Коры растрескавшейся щели,
И пни, и кочки под ногой.

При ветре здесь витийством шума
Я упоен, а в тишине
Как величаво смотрит дума
С деревьев этих в душу мне!

И в час, как солнце близ заката
И меркнет день, душа моя
Здесь дивным таинством объята
И новым чувством бытия, —

И, с миром бренным, миром пыльным
Как бы навек разделена,
В союзе с миром замогильным
Здесь богу молится она, —

И лес является мне храмом,
Шум листьев — гимном торжества,
Смолистый запах — фимиамом,
А сумрак — тайной божества.

Спускает ночь свою завесу —
И мне мерещится тот век,
Как был родным родному лесу
Перворожденный человек.

Мне грезится тот возраст мира,
Как смертный мирно почивал,
Не заходила в лес секира,
Над ним огонь не пировал.

И где тот мир и та беспечность?
Вот мир с секирой и огнем,
Заботы, труд, могила, вечность…
Откуда мы? Куда идем?.

Лесная тень из отдаленья
Идет, ко мне наклонена,
Как будто слово разуменья
Мне хочет высказать она, —

И пробираюсь я украдкой,
Как будто встретиться боюсь
С великой жизненной разгадкой,
К которой мыслями стремлюсь;

Древесных листьев сонный лепет
Робею выслушать вполне,
Боюсь понять… невольный трепет
Вдруг проникает в сердце мне.

Бурлит игра воображенья,
И, как в магическом кругу,
Здесь духа тьмы и все виденья,
Сдается, вызвать я могу, —

И страшно мне, как сыну праха,
Ужасно мне под этой тьмой,
Но как-то рад я чувству страха
И мне приятен ужас мой.

Владимир Бенедиктов

*****

Деревья, кустарника пропасть,
болотная прорва, овраг…
Ты чувствуешь —
горе и робость
тебя окружают…
и мрак.

Ходов не давая пронырам,
у самой качаясь луны,
сосновые лапы над миром,
как сабли, занесены.

Рыдают мохнатые совы,
а сосны поют о другом —
бок о бок стучат, как засовы,
тебя запирая кругом.

Тебе, проходимец, судьбою,
дорогой — болота одни;
теперь над тобой, под тобою
гадюки, гнилье, западни.

Потом, на глазах вырастая,
лобастая волчья башка,
лохматая, целая стая
охотится исподтишка.

И старая туша, как туча,
как бурей отбитый карниз,
ломая огромные сучья,
медведь обрывается вниз.

Ни выхода нет, ни просвета,
и только в шерсти и зубах
погибель тяжелая эта
идет на тебя на дыбах.

Деревья клубятся клубами —
ни сна,
ни пути,
ни красы,
и ты на зверье над зубами
свои поднимаешь усы.

Ты видишь прижатые уши,
свинячьего глаза свинец,
шатанье слежавшейся туши,
обсосанной лапы конец.

Последние два шага,
последние два шага…

И грудь перехвачена жаждой,
и гнилостный ветер везде,
и старые сосны —
над каждой
по страшной пылает звезде.

Корнилов Борис

Лес наш друг

И не сразу, и не вдруг,
Мы узнали: ЛЕС — наш друг.
Нет без ЛЕСА кислорода,
Сникнет сразу вся природа,
Без него дышать не сможем
И никто нам не поможет.
Сдуют ветры урожай
И тогда — прости, прощай!
Обмелеют наши реки,
Высохнут они навеки,
Заболеют все зверушки
Вплоть до маленькой норушки.
Нет без ЛЕСА нам лекарств,
На столах не будет яств.
Пропадёт тогда планета,
Горько мне писать всё это.
А поэтому, друзья,
Призываю всех вас я:
Каждый кустик берегите,
Без нужды костры не жгите,
Цените каждую травинку
И на листике дождинку.
Сбережём ЛЕС от огня
Для тебя и для меня.
Красота живая — ЛЕС,
Пусть растет он до небес!

Филимоненко Наталья

*****

Весна в лесу

Дятлы морзянку стучат по стволам:
«Слушайте, слушайте! Новость встречайте!
С юга весна приближается к нам!
Кто ещё дремлет? Вставайте, вставайте!»

Ветер тропинкой лесной пробежал,
Почки дыханьем своим пробуждая,
Снежные комья с деревьев сметая,
К озеру вышел и тут заплясал.

Лёд затрещал, закачался упрямо,
Скрежет и треск прозвучал в тишине.
Ветер на озере, точно в окне,
С грохотом выставил зимнюю раму.

Солнце! Сегодня как будто их два.
Сила такая и яркость такая!
Скоро, проталины все заполняя.
Щёткой зелёной полезет трава.

Вот прилетели лесные питомцы,
Свист и возню на деревьях подняв.
Старые пни, шапки белые сняв,
Жёлтые лысины греют на солнце.

Сонный барсук из норы вылезает.
Солнце так солнце, мы рады — изволь!
Шубу тряхнул: не побила ли моль?
Кучки грибов просушить вынимает.

Близится время любви и разлук.
Всё подгоняется: перья и волос.
Зяблик, лирически глядя вокруг,
Мягко откашлявшись, пробует голос.

Пеной черёмух леса зацвели,
Пахнет настоем смолы и цветений.
А надо всем журавли, журавли…
Синее небо и ветер весенний!

Эдуард Асадов

*****

В лесу

Навстречу сосны. Нет конца им…
День ярче, выше, горячей,
но хвойный кров непроницаем
для ливня солнечных лучей.

Лишь кое-где во мраке вкраплен
как будто золота кусок.
И с веток солнечные капли
сочатся в розовый песок.

В лесу торжественно и тихо…
Но я не слышу тишины,-
еще не умер отзвук дикой,
железной музыки войны.

И с молодой березкой рядом,
ее шуршанием одет,
стоит расщепленный снарядом
сосны обугленный скелет.

Вероника Тушнова

*****

Привет тебе, знакомец мой кудрявый!
Прими меня под сень твоих дубов,
Раскинувших навес свой величавый
Над гладью светлых вод и зеленью лугов.
Как жаждал я, измученный тоскою,
В недуге медленном сгорая, как в огне,
Твоей прохладою упиться в тишине
И на траву прилечь горячей головою!
Как часто в тягостном безмолвии ночей,
В часы томительного бденья,
Я вспоминал твой мрак, и музыку речей,
И птиц веселый свист и пенье,
И дни давнишние, когда свой скучный дом
Я покидал, ребенок нелюдимыйг
И молча в сумраке твоем
Бродил, взволнованный мечтой невыразимой!
О, как ты был хорош вечернею порой,
Когда весь молнией мгновенно освещался
И вдруг на голос тучи громовой
Разгульным свистом откликался!
И любо было мне!.. Как с существом родньга,
С тобой я всем делился откровенно:
И горькою слезой, и радостью мгновенной,
И песнью, сложенной под говором твоим.
Тебя, могучего, не изменили годы!..
А я, твой гость, с летами возмужал,.
Но в пламени страстей, средь мелочной невзгоды.
Тяжелой горечи я много испытал…
Ужасен этот яд! Он вдруг не убивает,
Не поражает, как небесный гром:
Он сушит мозг, в суставы проникает,.
Жжет тело медленным огнем!
Паду ль я, этим ядом пораженный,
Утратив крепость сил и песен скромный дар,
Иль новых дум и чувств узнаю свет и жар,
В горниле горя искушенный, —
Бог весть, что впереди! Теперь, полубольной,
Я вновь под сень твою, лес сумрачныйг вступаю
И слушаю приветный говор твой,
Тебе мою печал, как другуг поверяю!..

Иван Никитин

*****

Лес осенью

Меж редеющих верхушек
Показалась синева.
Зашумела у опушек
Ярко-желтая листва.
Птиц не слышно. Треснет мелкий
Обломившийся сучок,
И, хвостом мелькая, белка
Легкий делает прыжок.
Стала ель в лесу заметней —
Бережет густую тень.
Подосиновик последний
Сдвинул шапку набекрень.

Александр Твардовский

*****

В глухом лесу

Я в лес такой попал впервые,
Я слышал: где-то волки выли,
И лес так долго не кончался,
Я шёл и шёл, а он качался
И наклонялся мне навстречу,
И меж деревьев крался вечер,
И каждый куст во тьме дрожал,
Но было мне совсем не страшно:
Я папу за руку держал!

Бундур Олег

*****

Март в лесу

там сейчас весна очевидно
синеет лес дорога — развезло
очевидно в лес не войти
там сейчас развезло — лес
дорога в зябкий лес синеет…
да очевидно там сейчас —
весна: дорога — не дорога
и зябкий лес — ещё не лес
в синий лес не войти — развезло
синеет — не войти
дорога — развезло
и зябко — развезло там очевидно
дорога лес сейчас — и не войти

Генрих Сапгир

*****

Как лес восстановить по пням?

Как лес восстановить по пням?
Где слово, чтоб поднять умерших?
Составы, стоны, суетня,
Пурга да кислый хлеб промерзший.

Четвертый день вагон ползет.
Проходим сутки еле-еле.
На невысоких сопках лед
Да раскоряченные ели.

А сверху колкий снег валит.
Ребята спят, ползет вагон.
В печурке огонек юлит.
Сидишь и смотришь на огонь.

Так час пройдет. Так ночь пройдет.
Пора б заре сквозь темноту —
Да нет вот, не светает тут…

Ползут часы. Ползет вагон.
Сидишь и смотришь на огонь.

Но только голову нагни,
Закрой глаза, накройся сном —
В глазах огни, огни, огни,
И тени в воздухе лесном.

…Потом в горах — огни, огни,
Под ветром осыпались дни,
Летели поезда,
И загоралася для них
Зеленая звезда.

…Вперед сквозь горы!
Предо мной распахивалась синь.
Пахнуло солью и смолой,
Гудок взревел: «Неси-и!»

Три солнца —
сквозь туннель
в просвет.
Рывок — и тьма назад,
И сразу нестерпимый свет
Ударил мне в глаза.

Смоленский Борис

*****

Утро в лесу

Девушка расчесывала косы,
Стоя у брезентовой палатки…
Волосы, рассыпанные плавно,
Смуглость плеч туманом покрывали,
А ступни ее земли касались,
И лежала пыль на нежных пальцах.
Лес молчал… И зыбкий отсвет листьев
Зеленел на красном сарафане.
Плечи жгли. И волосы томили,
А ее дыханье было ровным…
Так с тех пор я представляю счастье:
Девушка, деревья и палатка.

Коржавин Наум

*****

В осеннем лесу

Доволен я буквально всем!
На животе лежу и ем
Бруснику, спелую бруснику!
Пугаю ящериц на пне,
Потом валяюсь на спине,
Внимая жалобному крику
Болотной птицы…

Надо мной
Между березой и сосной
В своей печали бесконечной
Плывут, как мысли, облака,
Внизу волнуется река,
Как чувство радости беспечной…
Я так люблю осенний лес,
Над ним — сияние небес,
Что я хотел бы превратиться
Или в багряный тихий лист,
Иль в дождевой веселый свист,
Но, превратившись, возродиться
И возвратиться в отчий дом,
Чтобы однажды в доме том
Перед дорогою большою
Сказать: — Я был в лесу листом!
Сказать: — Я был в лесу дождем!
Поверьте мне: я чист душою…

Николай Рубцов

*****

Зимний лес

Зимний лес! От края и до края
Он застыл смолистою стеной,
Сердце беспокойное смущая
Неправдоподобной тишиной.

Он меня гнетет своим величьем,
Полным отрешеньем от всего
И высокомерным безразличьем
К жизни за пределами его.

Будто нет веселого сиянья
Городов, затерянных вдали,
Будто нет ни счастья, ни страданья,
Будто нет вращения Земли.

Лишь порой взлетает ворон круто,
Потревожив царственную ель,
И бушует целую минуту
Маленькая тихая метель.

Ваншенкин Константин

*****

Зима в лесу

Свободы нет в природе,
Её соблазн исчез,
Не надо на свободе
Смущать ноябрьский лес.

Застыли в смертном сраме
Над собственной листвой
Осины вверх ногами
И в землю головой.

В рубахе погорельца
Идет Мороз-кащей,
Прищелкивая тельца
Опавших желудей.

А дуб в кафтане рваном
Стоит, на смерть готов,
Как перед Иоанном
Боярин Колычев.

Прощай, великолепье
Багряного плаща!
Кленовое отрепье
Слетело, трепеща,

В кувшине кислорода
Истлело на весу…
Какая там свобода,
Когда зима в лесу.

Арсений Тарковский

*****

Юный лес

Все по-старому,
Все здесь, как прежде.
Как и многие годы назад…
Сосны клейкие в сизой одежде
Над согретым обрывом висят.

И, как прежде,
Как в давности было,
По заветной тропинке спешу.
Пью деревьев дремотную силу
И тобою живу и дышу.

Варавва Иван

*****

В хвойном лесу

Лес, как бы кадильным дымом
Весь пропахнувший смолой,
Дышит гнилью вековою
И весною молодой.

А смолу, как слезы, точит
Сосен старая кора,
Вся в царапинах и ранах
От ножа и топора.

Смолянистым и целебным
Ароматом этих ран
Я люблю дышать всей грудью
В теплый утренний туман.

Ведь и я был также ранен —
Ранен сердцем и душой,
И дышу такой же гнилью
И такою же весной…

Яков Полонский

*****

Лесная сторожка

Скрипело, свистало и выло в лесу,
И гром ударял в отдаленье, как молот,
И тучи рвались в небесах, но внизу
Царили затишье, и сумрак, и холод,
В гигантском колодце сосновых стволов,
В своей одинокой убогой сторожке
Лесник пообедал и хлебные крошки
Смахнул на ладонь, молчалив и суров.
Над миром великая буря ходила,
Но здесь, в тишине, у древесных корней,
Старик, отдыхая, не думал о ней,
И только собака ворчала уныло
На каждую вспышку далёких зарниц,
И в гнёздах смолкало селение птиц.
Однажды в грозу, навалившись на двери,
Тут зверь появился, высок и космат,
И так же, как многие прочие звери,
Узнав человека, отпрянул назад.
И сторож берданку схватил, и с окошка
Пружиной метнулась под лестницу кошка,
И разом короткий ружейный удар
Потряс основанье соснового бора.
Вернувшись, лесник успокоился скоро:
Он, видимо, был уж достаточно стар,
Он знал, что покой — только призрак покоя,
Он знал, что, когда полыхает гроза,
Все тяжко-животное, злобно-живое
Встаёт и глядит человеку в глаза.

Николай Заболоцкий

*****

Лесная сказка

Ты хочешь, чтоб звёзды посыпались
Со звоном в твои ладони?
Чтоб с шумом из мрака вырвались
Костров гривастые кони?

Чтоб ветви, сомкнув объятья,
Твоё повторяли имя,
Чтоб стало парчовым платье,
А туфельки — золотыми?

Ты хочешь, чтоб соболь чёрный
Дал гордый разлёт бровям?
Чтоб сорок ветров покорно
Упали к твоим ногам?

Чтоб в курточках тёмно-зеленых,
Посыпавшись вдруг с ветвей,
Двести весёлых гномов
Стали свитой твоей?!

Ты хочешь, чтоб в пёстрых красках,
Звездой отразясь в реке,
Вышла из леса сказка
С жар-птицею на руке?

А хочешь, скажи, ты хочешь
Такою красивой стать,
Что даже у южной ночи
Уж нечего будет взять?

Ты верь мне, я лгать не буду!
Есть сто золотых ключей.
Я все их тебе добуду!
Я сто отыщу дверей!

А чтоб распахнуть их сразу
В волшебную ту страну,
Скажи мне одну лишь фразу,
Одну лишь, всего одну!

Слова в ней совсем простые,
Но жар их сильней огня.
Скажи мне слова такие —
Скажи, что любишь меня!

Эдуард Асадов

*****

Заколдованный лес

В заколдованном лесу
Повстречал барсук лису.
— Здравствуй, рыжая сестрица!
Я хочу здесь поселиться.
Под огромным лопухом
Я себе построю дом.
Стану я твоим соседом,
Приглашу тебя к обеду.

Лиска встала в полный рост.
Распушила рыжий хвост,
Посмотрела свысока
На беднягу-барсука
И сказала: — Мы, принцессы,
Проявляем интересы
Только к знатным женихам.
Их узнаем по мехам.

Удивился наш барсук:
— Не жених я, просто друг.
Да и шубку я свою
Никому не продаю.
Самому она сгодится.
Ты же, милая сестрица,
Драгоценными мехами
Зря гордишься перед нами.
Мы, простые барсуки,
В этом деле знатоки.

Возмутилась лиска: — Ах!
Что ты знаешь о мехах?!
Видно по твоей одежде —
Ты грязнуля да невежда.
И сорокам на потеху
Барсукам хвалиться мехом.
Я же знатная лисица.
Скоро еду за границу
Демонстрировать меха.
Там найду и жениха…
Или даже сразу двух.
Ты же лезь под свой лопух.

Почесал барсук за ухом,
Повздыхал, собрался с духом,
Нацепил очки на нос.
Посмотрел и произнёс:
— Извини меня, сестрица,
Может ты и впрямь царица.
Только вот сдаётся мне.
Что на подиум к зиме
Выйдет модная девица —
Человек, а не лисица,
В шубке дивной красоты…
Жаль, что не увидишь ты
Столь желанного успеха
Своего родного меха.
Жрицам модного гламура
Зверь не нужен, только шкура.

Я советую отныне:
Усмири свою гордыню.
Стань радушней и добрей.
Расколдуйся поскорей!

Палочкой взмахнул барсук,
Начертил волшебный круг.
Что-то в нём нарисовал
И лису расколдовал.

Вмиг сменился лисий нрав:
— Ты, мой друг, конечно прав!
Стыдно мне, прости плутовку.
Подарю тебе подковку
К новоселью. Строй избушку,
Буду я тебе подружкой.

Удивился лес: — Похоже,
Тот барсук волшебник тоже.
А казался простаком.
Жить хотел под лопухом.

В это время на поляне
Полным ходом шло гулянье.
Подошли барсук с лисою,
Посмотрели — что ж такое?!

Мишка распевает песни.
Суслик прыгает на месте.
Черно-бурый дядька-лис
Вверх ногами, носом вниз,
Под малиновым кустом
Дирижирует хвостом.
А задорные зайчата,
С виду милые ребята,
Барабанят громче всех,
Заглушая волчий смех.
Скачет весь лесной народ.
Нескончаем хоровод.

А на дереве высоком
Черный ворон зорким оком
За гуляньем наблюдает,
Хмурит брови и вздыхает:
— Как прекрасен был наш лес.
Но спустилась тень с небес.
Изменились звери, птицы…
— Эй! — окликнула лисица, —
Черный Ворон, что за праздник?
Вновь гуляет волк-проказник?
Беззаботный весельчак!
Не унять его никак…

Тут из норки вылез крот:
— Волк гуляет круглый год.
Вместе с ним кутит зверьё.
Горе горькое моё —
Малым деткам спать пора.
Но обрушилась нора
Под медвежьими ногами.
Ведь плясали прям над нами.
Тишины хотим. Однако
Нет управы на гуляку.

С ветки спрыгнула бельчиха:
— Разобрало волка лихо,
День и ночь навеселе.
Нет житья моей семье.
Детвора не спит ночами,
Огрызаться стала с нами,
Подражая злому волку:
Собрала грибы в кошёлку
И повесила на ель —
Не найти грибов теперь!
Все запасы растащили,
И сосну с дуплом спилили
На дрова для шашлыков
Из моих грибов. Сынков
Чем теперь кормить я буду?
Хлам валяется повсюду.
Засорили нам поляну,
Скоро все цветы завянут.

— Ж-жалко ж-же! — жужжит пчела. —
Мёд здесь был ещё вчера.
А сегодня вместо мёда
Кто-то вылил в соты воду.
Весь наш солнечный нектар
Съел медведь. Какой кошмар!
Разорён пчелиный улей.
Пчёлы с горя все заснули
Вечным сном. От этих мук
Ты спаси нас всех, барсук!

Почесал барсук за ухом,
Повздыхал, собрался с духом,
Нацепил очки на нос.
Посмотрел и произнёс:
— Непорядок, это точно,
Нужно лес очистить срочно
От лихого колдовства,
Баловства и воровства.
Я, конечно же, не прочь
Вам, друзья мои, помочь,
Только каждый божий зверь,
Постучавшись в вашу дверь,
Получить отныне должен
То, что вам всего дороже,
А взамен оставить с вами
То, что вы дадите сами.
Щедрый станет богатеть,
Жадный — чахнуть и беднеть.

Палочкой взмахнул барсук,
Начертил волшебный круг,
Что-то в нём нарисовал
И зверей расколдовал.

Пчёлки сразу вновь ожили.
Зажужжали, закружили,
А медведь сказал, краснея:
— Ох, простите дуралея!
В центр вышел серый волк,
Извинился и примолк.
Не видать былой отваги,
Стыдно стало бедолаге.

Распрямился гордый лес,
Поднял ветки до небес.
— Спас барсук моих зверей,
Знать, и правда, чародей!
Вмиг сороки новость эту
Разнесли по белу свету.

Поклонился всем барсук,
Попрощался было, вдруг
Видит он — издалека
Два напуганных зверька
Машут лапками и плачут:
— Помогите нам, иначе
Пересохнет в речке брод,
Вымрет весь наш древний род.
Заколдована река,
Обвалились берега,
Очень плохо нам, бобрятам.
Вся вода ушла куда-то,
Дом увяз в болотной тине.
Станет сухо, как в пустыне,
В нашем родовом местечке,
Если не спасёте речку.

Поспешил барсук навстречу:
— Кто ж так речку искалечил?
Без реки нам всем беда.
Вместе все пойдём туда!
Собирайся, косолапый,
Ты ведь тоже пил когда-то
Из чудесного ручья.
Нынче очередь твоя
Отплатить реке добром.
Всех, живущих за бугром,
Позовём мы на подмогу.
Ну, скорее в путь-дорогу!
Всё, что портили годами,
Мы должны исправить сами.
Вновь вернётся к нам вода.
На субботник, господа!

Подхватил медведь лопату,
Грабли дал родному брату.
Вёдра в лапы взяли волки,
Ёжик распушил иголки,
Словно щётка стал ершистый:
— Всё почищу, будет чисто!

Лиска встала в полный рост:
— Лучший веник — лисий хвост!
Черно-бурый дядька тоже
В этом деле нам поможет.

Зайцы с белками гурьбою,
Соревнуясь меж собою,
Побежали вниз к реке,
Без поклажи, налегке.
Следом, лязгая клыками,
Кабанихи с кабанами:
— Всё вокруг мы перероем
И проход воде откроем.

Улыбается барсук.
Чертит свой волшебный круг,
Говорит благую весть:
— Быть воде! Копайте здесь!
Мусор в кучку соберите
И в костре его сожгите.

Закипело вей кругом —
Разобрали бурелом,
А из нового ключа,
Кувыркаясь и журча,
Полилась вода живая
На луга родного края.

Взвился ворон в облака,
Видит — вольная река
Разлилась меж берегами:
— Вы меня вернули сами!
А барсук не ворожил,
Просто всех вас подружил.

Огляделся гордый лес:
— Где ж барсук?.. Барсук исчез.
Может, не было в помине?
Неизвестно и поныне,
Только лес беречь теперь
Будет каждый божий зверь.

Надя Хилтон

 

В горчичном лесу

Гулко дятел стучит по пустым
деревам, не стремясь достучаться.
Дождь и снег, пробивающий дым,
заплетаясь, шумят средь участка.
Кто-то, вниз опустивши лицо,
от калитки, все пуще и злее
от желанья взбежать на крыльцо,
семенит по размякшей аллее.

Ключ вползает, как нитка в ушко.
Дом молчит, но нажатие пальца,
от себя уводя далеко,
прижимает к нему постояльца.
И смолкает усилье в руке,
ставши тем, что из мозга не вычесть,
в этом кольцеобразном стежке
над замочною скважиной высясь.

Дом заполнен безумьем, чья нить
из того безопасного рода,
что позволит и печь затопить,
и постель застелить до прихода —
нежеланных гостей, и на крюк
дверь закрыть, привалить к ней поленья,
хоть и зная: не ходит вокруг,
но давно уж внутри — исступленье.

Все растет изнутри, в тишине,
прерываемой изредка печью.
Расползается страх по спине,
проникая на грудь по предплечью;
и на горле смыкая кольцо,
возрастая до внятности гула,
пеленой защищает лицо
от сочувствия лампы и стула.

Там, за «шторой», должно быть, сквозь сон,
сосны мечутся с треском и воем,
исхитряясь попасть в унисон
придыханью своим разнобоем.
Все сгибается, бьется, кричит;
но меж ними достаточно внятно
— в этих «ребрах» — их сердце стучит,
черно-красное в образе дятла.

Это все — эта пища уму:
«дятел бьется и ребра не гнутся»,
перифраза из них — никому
не мешало совсем задохнуться.
Дом бы должен, как хлеб на дрожжах,
вверх расти, заостряя обитель,
повторяя во всех этажах,
что безумие — лучший строитель.

Продержись — все притихнет и так.
Двадцать сосен на месте кошмара.
Из земли вырастает — чердак,
уменьшается втрое опара.
Так что вдруг от виденья куста
из окна — темных мыслей круженье,
словно мяч от «сухого листа»,
изменяет внезапно движенье.

Колка дров, подметанье полов,
топка печи, стекла вытиранье,
выметанье бумаг из углов,
разрешенная стирка, старанье.
Разрешенная топка печей
и приборка постели и сора
— переносишь на время ночей,
если долго живешь без надзора.

Заостря-заостряется дом.
Ставни заперты, что в них стучаться.
Дверь на ключ — предваряя содом:
в предвкушеньи березы участка, —
обнажаясь быстрей, чем велит
время года, зовя на подмогу
каждый куст, что от взора сокрыт, —
подступают все ближе к порогу.

Колка дров, подметанье полов,
нахожденье того, что оставил
на столах, повторенье без слов,
запиранье повторное ставень.
Чистка печи от пепла… зола…
Оттиранье кастрюль, чтоб блестели.
Возвращенье размеров стола.
Топка печи, заправка постели.

Иосиф Бродский

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *