Стихи про Лувр

Стихи про ЛуврЛувр — дворец королей французских,
Под парижским небом музей.
Он сверкает как гений искусства,
Как всемирный слепит Колизей.
Там сияет звездою «Джоконда»,
Статуя Ники Самофракийской
Изумляет от Лувра до Конго
И алмаз знаменитый индийский.
Ослепляет Венера Милосская
Своим чудным божественным станом
И творения Рубенса, Босха,
Микеланджело и Тициана.
Дивна статуя Октавиана
И этрусский пленит саркофаг,
И царица Мать Ти, и Диана.
Каждый скульптор волшебник и маг.
Так прекрасна Самосская Гера,
Восхищает Гудеа с сосудом,
Удивляет и всадник Рампена.
В каждой статуе — вечное чудо!
Лувр — дворец королей французских
И попасть в него — высшая честь!
Он сверкает звездою искусства
И творений, шедевров не счесть.

Припев:
О, Париж, где прекрасные чувства!
О, Париж — город вечной мечты!
Он сверкает звездою искусства,
Весь в сиянии красоты.

Скубеева Ольга

*****

Глядит из вечности Джоконда,
Даруя радость бытия,
Освещена как будто солнцем
Ее нетленная душа.
Я в зале, у ее портрета…
Не в силах оторвать глаза…
Улыбкой сдержанной согрета
Таинственная глубина.
Спокойный взор насквозь пронзает,
Всё знает точно обо мне…
Ей вЕдомы границы рая,
И крУги ада на Земле…
В ней совершенная природа
И высший свет переплелись,
Сильна любовью и свободна,
Царит торжественная жизнь.
Так я стояла в изумленьи,
Пока парижский вечер стих,..
К стыду, не помню впечатлений
О Лувре больше никаких.

Василева Ольга

*****

Лувр

— 1 —

не тот кипящий
под стеклянной —
площадь подземная —
пирамида
не тот уставленный —
посетители
не тот увешанный —
потолки

не с улицы Риволи —
толпы туристов
не с набережной Сены —
солнечно и пустынно
не с угла «Комеди Франсез» —
золотая сидит на коне
воплощая величие нации —
и даже не из Парижа —
из Аньера
из квартиры моей дочери
дверь открыл в коридор —
и вошел

сразу пусто и свет —
вспомнишь Пруста:
не то остров
не то помещение
просматривается насквозь
где-то картины
иду на авось
трогаю: стены
где картины?
не видно ни стен
ни картин —
один

но слышу: рядом — выше
и дальше как бы снаружи
перекрикиваются как на стройке
блоки скрипят — подъемник
ближе кашляют шаркают
идет развеска картин
обернулся — весь на свету!

бородатые в латах
меня окружившие стражники
один из них поднял фонарь
я молод и зол
я их начальник
я скалю зубы
будто мне все нипочем
слуга отвернулся
и гладит борзую
(дугою белая в пятнах)
в тени мой противник
укрылся шляпой и —
ничего не происходит

кинжалом клянусь мадонной!
сейчас! напрягаю мышцы
сыплются чешуйки краски
холст вздулся буграми
трещит
разорвался как взорвался!
противника — пополам!
дева выпала из окна
из корсажа — свежайшие яблоки —
из моего — во внешнее время
бегущее как таракан
испачканный красками
мой мучитель — создатель!
еще с подмалевка
торчат воротник и усы
всё в той же позиции —
ты виноват! —
запечатлел запечатал
(сам остался там
на фоне сияющих окон
как и тот — бронза
плечом и коленом
и кусок черствеющей булки
две глиняные кружки вино…)
я — письмо неизвестно куда

хотя почему я письмо?
я огонь горю в фонаре
я потрескался запылился
но еще освещаю лица
бородатые — охра с сиеной
снизу их кто-то рассматривает
что там — не осветить
кто там — не разглядеть
потусторонний мир

от которого старая рама
оберегая лепная
все событие обнимая
как мама

что есть картина?
сооружение
не проще гильотины
на уровне Нового моста
со всеми его зеваками
и бледными небесами
и смотрит в это окно
бровастое солнце художника
из-под потрепанной шляпы —
обрадовалось простору
выставленного холста
в лавке на рю де Темпль
что в квартале Марэ…
обернулся к приятелю:
«то что мне нужно
для моей композиции
они в Академии —
облезлые парики
подавай им размер для Лувра
поедем к Мадлен!»

— 2 —

прояснить реальность стараюсь —
проясняется лишь Солярис
где все — игра и пена в море
не то в потустороннем мире —
там царствует необходимость
и там входя в покои Лувра
похожий на хромого мавра
«Мадам! — воскликнул Нострадамус, —
для вас историей займусь!»

…и революции и бури
…в Бабуре —
эдаком амбаре
кабак
поставил свой барак
и состоялся диалог
но посрамлен ли футуролог?

он мог предсказывать спокойно —
«пусть принесут вино и фрукты» —
героев
катаклизмы
войны
теракты

…и въехал дылда-англичанин
мелькая голыми коленками
на роликах
со станции метро
в подземный вестибюль музея
(загородил меня плечами —
ротозея)
смотрят черные и дети:
что там тикает в пакете?
ТА-ТИ ТА-ТИ ТА-ТИ ТАТИ…
— уборщик мусор не мети!

— 3 —

пока на мрамор катятся обломки
как в замедленной съемке…
пока одни ошеломлены
другие ползают в крови не понимая…
пока полиция…
пока правительство…
все эти сиятельства и превосходительства…
все обстоятельства…

я создал свой Лувр
окружил моим Парижем
посреди моей прекрасной Франции
шутка ли столько работы!
картины колонны
даже негр в униформе
(заменю его на китаянку)
высокая тишина —
и эту выстроил сам

из недалекой стены
бьет кучерявый прибой
и вечно летят эти брызги Курбе
не долетая

или оранжевый отсвет Гогена
губы коричневым — груди колена
…мертвых живых ли —
не люди а вихри
…ближе к офортам гравюрам —
и ты обозначен
пунктиром

в квадратном просвете
(одолжил покойный Малевич
моему отцу) —
пустыней
задувает оттуда
в песчаной метели
стремительно путник в сером
приближается как удаляется…
не ухватишь края одежды
а лицо — кипарисом в небо!

у меня здесь двигаются стены
как у Глезера на Преображенке
открываются неожиданно
колоннады и перспективы
коридоры ведут не туда
лестницы
легко заблудиться
сколько чающих пропало
в пространстве и времени
в ином измерении
я встречал сумасшедших
блуждающих
из жизни ушедших
или о ней не подозревающих
двое прошли
обсуждая вопрос:
сколько ангелов может усесться
на ус
Сальвадора Дали?
я пас…
у меня — сердце…

я например
чтобы мне мой Лувр не стал кошмаром
знаю как вернуться
в Аньер
на рю де ля Марн
к внуку и жене
как повернуться
в замочной скважине
откуда бьет сноп света

Сапгир Генрих

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *