Стихи о Первой Мировой войне

Стихи о Первой Мировой войнеВ первой мировой войне
Трудно нам пришлось вдвойне —
Вторглись к нам компанией
Австрия с Германией.
Их прогнали б только так,
Да боеприпас иссяк:
Ни патронов, ни снарядов,
А с врагом сражаться надо.
И сражались — кто штыком,
Кто и вовсе кулаком.
Наш солдат — он всем дерется,
Не бежит и не сдается —
Даже голоден и бос
Воевать готов всерьез!
Но когда на фронт все сразу
Привезли боеприпасы,
Тут-то поняли враги:
Если хочешь жить — беги!
Храбрый генерал Брусилов
Все в атаку бросил силы,
Чтобы враг не угадал,
Где решающий удар —
Рано утром первым делом
Их прищучил артобстрелом,
А потом отправил он
В наступленье целый фронт.
Испугавшись той атаки,
Побежали австрияки —
Часть убита, часть в плену,
Будут помнить ту войну!

Емельянова Олеся

*****

История оставила столетний след
Войны коварной и кровавой,
Стране принесшей множество потерь и бед,
Агрессорам она была, смертельною забавой.
Конфликт назрел и началось,
Германия на Францию напала,
России действовать пришлось —
Россия на защиту встала.
Два блока дрались меж собой —
Антанта — Немцы, Австрияки,
К ним на подмогу много стран сошлось,
Не ведал мир столь крупной раньше драки.
В войну включились танки, самолеты,
Смертельный бой людей как мух косил,
Сходились в море вражьи флоты,
Боролись до потери сил.
Германия повержена была,
Антанта блок ее разбила,
Ей по заслугам воздала,
Версальский мир победный предложила.
Война Россию изменила,
Большевики в России взяли власть,
Власть новый строй — советский заложила,
К социализму воспылала страсть.

Горбовец Марк

*****

«Вечернюю! Вечернюю! Вечернюю!
Италия! Германия! Австрия!»
И на площадь, мрачно очерченную чернью,
багровой крови пролилась струя!
Морду в кровь разбила кофейня,
зверьим криком багрима:
«Отравим кровью игры Рейна!
Громами ядер на мрамор Рима!»
С неба изодранного о штыков жала,
слёзы звезд просеивались, как мука в сите,
и подошвами сжатая жалость визжала:
«Ах, пустите, пустите, пустите!»
Бронзовые генералы на гранёном цоколе
молили: «Раскуйте, и мы поедем!»
Прощающейся конницы поцелуи цокали,
и пехоте хотелось к убийце — победе.
Громоздящемуся городу уродился во сне
хохочущий голос пушечного баса,
а с запада падает красный снег
сочными клочьями человечьего мяса.
Вздувается у площади за ротой рота,
у злящейся на лбу вздуваются вены.
«Постойте, шашки о шёлк кокоток
вытрем, вытрем в бульварах Вены!»
Газетчики надрывались: «Купите вечернюю!
Италия! Германия! Австрия!»
А из ночи, мрачно очерченной чернью,
багровой крови лилась и лилась струя.

Владимир Маяковский

*****

Они сражаются в полях,
Все позабывшие в боях,
Не забывая лишь о том,
Что где-то есть родимый дом,
Что дома ждет, тоскуя, мать
И не устанет вечно ждать,
Что плачет милая жена,
В такие дни всегда верна,
И дети резвою гурьбой
Играют беззаботно «в бой».
Они сражаются в полях,
Сегодня — люди, завтра — прах,
Они отстаивают нас,
Но кто из них свой знает час?
А если б знать!.. А если б знать,
Тогда нельзя душой пылать:
Ужасно заряжать ружье,
Провидя близкое свое…
Неумертвимые в мечтах,
Они сражаются в полях!

Игорь Северянин

*****

Шрамы Первой Мировой на теле
Терпеливой (так дано) земли.
Страшною война была на деле.
Тьма велела разуму: Замри.
Танки — неуклюже и громоздко —
На окопы пёрли, тяжелы.
А окопы, как извивы мозга,
Где ветвится страх — отродье мглы.
Субмарины корабли взрывали,
Омраченье вод сие влекло.
Люди позабыли вертикали,
Будто свету высоты назло.
Канонада воздух разрывает,
На пласты земли плескает кровь.
А с аэропланов наплывает
Смерть, пороча веру и любовь.
Первой Мировой черны руины.
Сложно книгу памяти читать.
Не читать нельзя — коль из глубинных:
Заставляет нашу жизнь менять.

Балтин Александр

*****

Настало время мира передела.
Германия к колониям спешит.
Хозяйкой на Балканах быть хотела
Австрийская элита. Мир трещит.
У всех держав огромнейшие планы —
Усилить мощь свою за счёт других,
Соперников, промышленные кланы,
Ослабить, устранить с путей своих.
Германо-Австро-Венгро-Итальянский
Создался блок партнёров для войны.
В Антанте, стратегическом альянсе,
Войска Руси участвовать должны.
Германский флот английскому угроза.
Доступней стал туманный Альбион.
Россия, не надеясь на морозы,
Ковала мощь — таков войны закон.
Познали фронт пятнадцать миллионов
Российских патриотов в ту войну.
В грязи окопной, не в тепле салонов,
Солдаты жизнь теряли за страну.
Сражались год за годом в зной и в холод
За Веру, за Отечество, Царя.
Соратников теряли, знали голод,
Не думали, что все лишенья зря.

Тимченко Николай

*****

В утреннем тумане мелькают пикеля
Из траншеи цепью вышли егеря.
У бойца к винтовке, дёрнулась рука
И мелькнул в прицеле китель прусака.

Пулемёт на взводе, сабля наголо
В утреннем тумане стало горячо.
Просвистела пуля, прогремел фугас
Для кого то это, был последний час.

В полный рост поднялся, весь стрелковый полк
Заблестев на солнце иглами штыков
Полкового знамя развернули шёлк
И в прорыв рванули прямо на врагов.

*****

На сотню лет мы оглянемся,
Четырнадцатый, вспомнив год,
И вдумавшись, мы ужаснемся,
Тем, что историю ведет,

Порой не общее решение,
Народу ставшее судьбой,
А скажем чье-то покушение,
Закончившееся войной!

«Гаврила Принцип» взвел пружину,
В Сараево спустив курок,
И смерти страшную машину,
Остановить никто не смог!

Великие державы ждали,
Того, что кто-нибудь начнет,
К войне банкиры призывали,
В доходы взвесив жизней счет!

Оружие оно взывало,
Опробуйте скорей меня,
Теперь вас не спасет забрало,
На танки поменяв коня,

Грядущих войн пра-пра-родитель,
Аэроплан на небесах,
И безусловный победитель,
Артиллерист, что в двух верстах,

Свое орудие наводит,
И нет спасенья никому,
И снова жертву смерть находит,
По плану будто своему!

Погибших жизней миллионы,
И мирных больше, чем солдат,
Дома разбитые, вагоны,
И в душах пробужденный ад,

Который вылился в итоге,
Для нас в крушение страны,
И к изменению дороги,
К гражданской ужасам войны!

И вот порою размышляя,
Над тем, что мир, возможно, ждет,
Мольбы я к Богу обращаю,
Пускай духовность нас спасет!

Филатов Олег

*****

Не раз случалось, в ходе наступлений
Успех не развивался до конца,
Как будто у стратегов нет стремлений
Приблизить день победного венца.

Когда германец бил француза крепко,
То наш солдат союзника спасал.
Но если нас держал враг хваткой цепкой,
Француз в защиту русских не вступал.

Брусиловский прорыв не поддержали
Союзники и наши, в том числе.
О том гласят историков скрижали
И знатоков в военном ремесле.

С поставками оружия, снарядов
Проблемы постоянные у нас.
Винтовки от убитых, как награда —
Их собирали в передышки час.

Братанья повсеместно участились —
Устали все от длительной войны.
На фронте дезертиры появились —
Не им победы блага суждены.

Пять миллионов раненых в России,
Шагнул за миллион убитых счёт.
Инфляция. Страны скудеют силы.
Но царь всё это не берёт в расчёт.

В войне Россию видит до победы,
Противник царь уступок, перемен.
Хоть революции предвидел беды,
Но ничего не смог он дать взамен.

Тимченко Николай

*****

О, твердость, о, мудрость прекрасная
Родимой страны!
Какая уверенность ясная
В исходе войны!

Не стало ли небо просторнее,
Светлей облака?
Я знаю: воители горние —
За наши войска.

Идут с просветленными лицами
За родину лечь, —
Над ними — небесные рыцари
С крылами у плеч.

И если устали, ослабли мы,
Не видим в ночи, —
Скрещаются с вражьими саблями
Бесплотных мечи.

Иванов Георгий

*****

Террорист Гаврило Принцип
В Сербии убил австрийца —
И австрийца не простого,
А наследника престола!
В гневе Австро-Венгрия
Бросилась на Сербию.
Сербия была мала
Защититься не могла,
И тогда она Россию
Заступиться попросила.
Немцы с Австрией дружили,
И на нас напасть решили.
Так война, как снежный ком,
Покатилась кувырком:
Тридцать восемь стран дрались,
Реки крови пролились,
Рвался тоннами тротил,
Но никто не победил —
От войны той все устали
И сражаться перестали.
Да, война глупа порой,
Но солдат — всегда герой!

Емельянова Олеся

*****

Смертельная пяти империй схватка,
Потомками забытая война,
Необоснованных амбиций свалка,
Россию утопившую до дна.

Боснийский террорист Гаврило Принцип,
Убив эрцгерцога, её начал.
Мир двадцать миллионов потерял,
Единовластья сохраняя принцип.

Восточный фронт. Удар немецкий первый.
Ченстохов пал и Калиш вслед за ним.
Спешил командующий, сдали нервы.
— Вперёд, орлы! Ура! Мы победим!

И первая победа, и ошибка:
Две русских армии теряют связь,
Удар во фланги, окруженья вязь
И плен двух корпусов, хотя и живы.

Командующий армией Самсонов
Последний выстрел совершил в висок.
Второй командующий Ренненкампф далёк,
Ушёл заблаговременно из зоны.

Кампания пятнадцатого года,
Как мясорубка держится Верден,
Здесь русские солдаты твёрже стен.
Спасенье Франции не просто мода.

Фронт Юго-Западный. Главком Брусилов
На Австрию бросает целый фронт
И враг бежит, он обессилен.
Победа полная! Но наш велик урон.

Кавказский фронт. Взят город Эрзурум
И Трапезунд, и Эрзинджан, и Муш.
Главком Юденич после зимних стуж
Месопотамии окончил штурм.

По всем фронтам Антанта побеждает.
Германия ей предлагает мир.
«Сердечное согласье» отклоняет,
Она готовит Валтасаров пир.

Под занавес Америка успела
В круг победителей спеша войти.
Россия истощалась и слабела,
Топтались все российские фронты.

Корабль России быстро шёл ко дну,
Союзники оставили одну.
Предатели паденье завершили.
Она же повторяла: — Или, или…

Пипченко Владимир

*****

Оружье Первой Мировой

«Максим» со щитом знаменит —
Смерть сеял усердно и скоро.
Я ранен был… Или убит,
Когда шли из-за косогора.

Сколь точно стрелял револьвер?
Тугой барабан провернул я.
Казацкая пика ваш мир
Разрушит надёжно, как пуля.

Уродливы танки — ползут
Большие консервные банки.
Стрельба, бесполезная тут —
Раз не реагируют танки.

Вон те этажерки ужель
Взлетят? Убедишься — летают…
И ты — непременная цель,
А в цели всегда попадают…

Балтин Александр

*****

Катилась война мировая
Потоками крови и слёз,
Могилы бойцам вырывая
Под сенью дубов и берёз.

Бегут многоводные реки,
И помнит, наверно, вода
Как смерти просили калеки,
Как в семьи врывалась беда.

Война — это смерч или омут,
Где гибнет несчастный народ;
Где вдовы и плачут, и стонут,
Растут миллионы сирот.

Исчезли империи с карты, —
Мечи, как и прежде, куют…
На башне кремлёвской куранты
Тревожную песню поют.

Промчалась война мировая,
Могилы, оставив стране…
И вновь разгорелась вторая,
Чтоб люди сгорали в огне.

Герои, что в войнах убиты.
Что в землю сырую легли;
Потомками ныне забыты.
Как в море на дне корабли.

Погибшим лишь звёзды светили,
И небо чернело от слёз…
Как спится им в братской могиле
Под сенью дубов и берёз?

Цветкова Нина

*****

Как собака на цепи тяжелой,
Тявкает за лесом пулемет,
И жужжат шрапнели, словно пчелы,
Собирая ярко-красный мед.

А «ура» вдали — как будто пенье
Трудный день окончивших жнецов.
Скажешь: это — мирное селенье
В самый благостный из вечеров.

И воистину светло и свято
Дело величавое войны,
Серафимы, ясны и крылаты,
За плечами воинов видны.

Тружеников, медленно идущих
На полях, омоченных в крови,
Подвиг сеющих и славу жнущих,
Ныне, Господи, благослови.

Как у тех, что гнутся над сохою,
Как у тех, что молят и скорбят,
Их сердца горят перед Тобою,
Восковыми свечками горят.

Но тому, о Господи, и силы
И победы царский час даруй,
Кто поверженному скажет: «Милый,
Вот, прими мой братский поцелуй!»

Николай Гумилев

*****

В лесу у Малой Юглы
На левом берегу,
На кладбище военном
Могилы все в снегу.

Лежат здесь рядом:
Немцы, славяне, латыши.
Солдаты ещё Первой
Кровавой той войны.

Сорока одиноко
На дереве сидит,
А век назад жестоко
Их удушил иприт.

Не часто вспоминаем
Погибших в те года.
Имён уже не знаем
Ушедших навсегда…

Искрится снег пушистый
На соснах в тишине.
Я свечи зажигаю
За павших в той войне.

Кокин Андрей

*****

Поклонимся солдатам нашим!
Поклонимся героям!
В боях за мир павшим,
Принявшим удар боем.

Поклонимся Брусилову
За хитрость военную и бесстрашность
Так же Корнилову
За отвагу и храбрость.

Тем, кто оборону держал,
Кто муки терпел в плену.
Кто за Родину, жизнь отдавал
В Галиции, Вердене, Брусиловском «аду».

Всех сегодня поминаем
Всех поименно называем
И Славу всем воспеваем:
«Слава героям, Первой Мировой войны!»

Бадиков Серафим

*****

Над старым окопом ветер шумит,
Подругу полынь обнимает.
И чёрная птица по небу кружит,
Добычу свою презирает.

Давно здесь не пела в экстазе шрапнель,
На сердце солдатском аллея.
И снайпера пуля, нашедшая цель,
Серебряный крест обронила.

Над старым окопом ветер шумит,
Кровь на рябине колышет.
Серебряный крест под травою лежит,
Душу солдата он слышит.

Давно здесь не выла от злобы шрапнель,
На лицах солдатских чернея.
И на пригорке берёзовый крест,
Сгнила, истлела святыня.

*****

Солдаты первой мировой,
О как несправедливо вы забыты,
Как будто не было тяжёлой той войны.
Ведь все события молчанием покрыты.

А сколько громких и значительных побед,
А сколько неудач, ошибочных решений.
Достойных мудрость и бездарных бред,
Снарядный голод, горечь отступлений.

Четыре года Родины сыны
Свой долг достойно выполняли.
Всё повидали, через всё прошли,
В окопах мёрзли и друзей теряли.

Разрывов грохот, брустверов стена,
Атаки газом едкого иприта.
Конвейер, мясорубка та война
И смерти безобразная улыбка.

В могилах братских на семи ветрах
Нашли ведь многие печальное жилище.
Кто на полях Шампани, в прусских кто лесах,
В Прибалтике и белорусских городищах.

И ветры вольные шумят печально там,
Из дома принося героям павшим вести.
А в роще по соседству звонкий соловей
Поёт погибшим о России песню.

Мельников Сергей

*****

— 1 —

Пахнет гарью. Четыре недели
Торф сухой по болотам горит.
Даже птицы сегодня не пели,
И осина уже не дрожит.

Стало солнце немилостью Божьей,
Дождик с Пасхи полей не кропил.
Приходил одноногий прохожий
И один на дворе говорил:

«Сроки страшные близятся. Скоро
Станет тесно от свежих могил.
Ждите глада, и труса, и мора,
И затменья небесных светил.

Только нашей земли не разделит
На потеху себе супостат:
Богородица белый расстелет
Над скорбями великими плат».

— 2 —

Можжевельника запах сладкий
От горящих лесов летит.
Над ребятами стонут солдатки,
Вдовий плач по деревне звенит.

Не напрасно молебны служились,
О дожде тосковала земля:
Красной влагой тепло окропились
Затоптанные поля.

Низко, низко небо пустое,
И голос молящего тих:
«Ранят тело твое пресвятое,
Мечут жребий о ризах твоих».

Анна Ахматова

*****

Где звон по павшим, словно скот на бойне?
Лишь рев чудовищный от канонад
Да пулеметы трескотней нестройной
Отходную им второпях твердят.
Колокола им не гудят издевкой,
Не слышно пенья, лишь свирепый хор
Снарядов завывает дикой спевкой
Да горны кличут их в пустой простор.

Какие свечи им осветят ров?
Не в их руках, а в отраженьи глаз
Вдруг вспыхнут огоньки в последний раз.
Бескровность лиц любимых — их покров.
Взамен цветов — немая нежность грусти,
И вечер шторы сумрачные спустит.

Уилфред Оуэн
(Перевод М. Зенкевича)

*****

Петроградское небо мутилось дождем,
На войну уходил эшелон.
Без конца — взвод за взводом и штык за штыком
Наполнял за вагоном вагон.

В этом поезде тысячью жизней цвели
Боль разлуки, тревоги любви,
Сила, юность, надежда… В закатной дали
Были дымные тучи в крови.

И, садясь, запевали Варяга одни,
А другие — не в лад — Ермака,
И кричали ура, и шутили они,
И тихонько крестилась рука.

Вдруг под ветром взлетел опадающий лист,
Раскачнувшись, фонарь замигал,
И под черною тучей веселый горнист
Заиграл к отправленью сигнал.

И военною славой заплакал рожок,
Наполняя тревогой сердца.
Громыханье колес и охрипший свисток
Заглушило ура без конца.

Уж последние скрылись во мгле буфера,
И сошла тишина до утра,
А с дождливых полей все неслось к нам ура,
В грозном клике звучало: пора!

Нет, нам не было грустно, нам не было жаль,
Несмотря на дождливую даль.
Это — ясная, твердая, верная сталь,
И нужна ли ей наша печаль?

Эта жалость — ее заглушает пожар,
Гром орудий и топот коней.
Грусть — ее застилает отравленный пар
С галицийских кровавых полей…

Александр Блок

*****

Словно плечи опущены
Память устала,
Я — один. Я — второй,
Не считайте, не мало.

Мы по прежнему в строгих
И стройных рядах,..
Молчаливых, суровых,
Только Души в Верхах.

И поляк, и австриец,
И русский — мы здесь,
Только Память устала,
Как пропавшая Весть…

Борисов Дмитрий

*****

Гремит и гремит войны барабан.
Зовёт железо в живых втыкать.
Из каждой страны
за рабом раба
бросают на сталь штыка.
За что?
Дрожит земля
голодна,
раздета.
Выпарили человечество кровавой баней
только для того,
чтоб кто-то
где-то
разжился Албанией.
Сцепилась злость человечьих свор,
падает на мир за ударом удар
только для того,
чтоб бесплатно
Босфор
проходили чьи-то суда.
Скоро
у мира
не останется неполоманного ребра.
И душу вытащат.
И растопчут там её
только для того,
чтоб кто-то
к рукам прибрал
Месопотамию.
Во имя чего
сапог
землю растаптывает скрипящ и груб?
Кто над небом боёв —
свобода?
бог?
Рубль!
Когда же встанешь во весь свой рост
ты,
отдающий жизнь свою им?
Когда же в лицо им бросишь вопрос:
за что воюем?

Владимир Маяковский

*****

Медная, лихая музыка играла,
Свеян трубачами, женский плач умолк.
С воинской платформы Брестского вокзала
Провожают в Польшу Фанагорийский полк!

Офицеры стройны, ушки на макушке,
Гренадеры ладны, точно юнкера…
Классные вагоны, красные теплушки,
Машущие руки, громкое ура.

Дрогнули вагоны, лязгают цепями,
Ринулся на запад первый эшелон.
Желтые погоны, суворовское знамя,
В предвкушеньи славы каждое чело!

Улетели, скрылись. Точечкой мелькает,
Исчезает, гаснет красный огонек…
Ах, душа пустая, ах, тоска какая,
Возвратишься ль снова, дорогой дружок!

Над Москвой печальной ночь легла сурово,
Над Москвой усталой сон и тишина.
Комкают подушки завтрашние вдовы,
Голосом покорным говорят: «Война!»

Несмелов Арсений

*****

Девушка в светлице вышивает ткани,
На канве в узорах копья и кресты.
Девушка рисует мертвых на поляне,
На груди у мертвых — красные цветы.

Нежный шелк выводит храброго героя,
Тот герой отважный — принц ее души.
Он лежит, сраженный в жаркой схватке боя,
И в узорах крови смяты камыши.

Кончены рисунки. Лампа догорает.
Девушка склонилась. Помутился взор.
Девушка тоскует. Девушка рыдает.
За окошком полночь чертит свой узор.

Траурные косы тучи разметали,
В пряди тонких локон впуталась луна.
В трепетном мерцанье, в белом покрывале
Девушка, как призрак, плачет у окна.

Сергей Есенин

*****

В прусских полях колосятся хлеба
Пиво в котлах дозревает
А императору снится война
Крупповский штык прославляет.

Парень немецкий одел пикельхейм
В кителе он как родился
Горд за себя, он гренадер
Вот и стране пригодился!

А на востоке, в болотной грязи
Фронт зарывался в траншеи
И на пригорках рядами кресты
Смерть всех врагов примерила.

Русская пуля нашла пикельхейм
Парню лежать на чужбине.
Горд за себя, он гренадер.
Крест здесь стоит и по ныне!

*****

Взлетит зеленой звездочкой ракета
И ярким, лунным светом обольет
Блиндаж, землянку, контуры лафета,
Колеса, щит и, тая. — упадет.
Безлюдье. Тишь. Лишь сонные патрули
Разбудят ночь внезапною стрельбой,
Да им в ответ две-три шальные пули
Со свистом пролетят над головой.
Стою и думаю о ласковом, о милом,
Покинутом на теплых берегах.
Такая тишь, что кровь, струясь по жилам,
Звенит, поет, как музыка в ушах.
Звенит, поет. И чудится так живо:
Звенят сверчки. Ночь. Звезды. Я один.
Росою налита, благоухает нива.
Прозрачный пар встает со дна лощин,
Я счастлив оттого, что путь идет полями,
И я любим, и в небе Млечный Путь,
И нежно пахнут вашими духами
Моя рука, и волосы, и грудь.

Валентин Катаев

*****

Ваш подвиг, братья, нами не забыт —
Да разве по-другому может быть
Хлебнули лиха вы тогда вполне
На той забытой Мировой войне.
Травили вас нещадно химатаки
Давили танков новенькие траки,
Но выживали вы и шли вперёд,
Чтоб защитить славянский наш народ.
Вы гибли от морозов и от ран,
Вы первый в небе видели таран,
Который без наград и без прикрас
Наш Нестеров свершил — российский ас!
Свой подвиг русский витязь совершил,
Чтоб враг вас с неба больше не бомбил.
С молитвой на искусанных губах
Вы шли в сраженья в поле и в горах.
Откинув штык, широкою волной,
Вы шли в смертельный рукопашный бой.
Презревши пули и снарядный взрыв,
Геройски шли в Брусиловский прорыв».
Спасение Европы!», «Божий дар!» —
Назвали в мире сей контрудар…
Посеяв средь врагов ужасный страх,
С пророчеством Христовым на устах
Спасли славян вы, Лондон и Париж,
Австрийцам, немцам показали шиш…
Мы славой вашей ратною горды,
Спасли Европу вы от той чумы.
Спасли весь мир, французов и славян,
Мильон оставив в поле россиян…
Ваш подвиг, братья, нами не забыт, —
Мы с этим будем долго, гордо жить!

Марьевский Николай

*****

Как средиземный краб или звезда морская,
Был выброшен последний материк.
К широкой Азии, к Америке привык,
Слабеет океан, Европу омывая.

Изрезаны ее живые берега,
И полуостровов воздушны изваянья;
Немного женственны заливов очертанья:
Бискайи, Генуи ленивая дуга.

Завоевателей исконная земля —
Европа в рубище Священного Союза —
Пята Испании, Италии Медуза
И Польша нежная, где нету короля.

Европа цезарей! С тех пор, как в Бонапарта
Гусиное перо направил Меттерних, —
Впервые за сто лет и на глазах моих
Меняется твоя таинственная карта!

Осип Мандельштам

*****

Умирал солдатик тихо
Не накрытый громкой славой,
То ли от сыпного тифа,
То ли раны от кровавой.

А в краю его далёком,
Тополя до тучи самой,
У иконки с мирным Богом
Молится сестрёнка с мамой.

Только там, где хитрый немец,
Всех травил горчичным газом,
На упавших смотрит месяц
Золотым раскосым глазом.

А солдату показалось,
Что в селе заржали кони,
И платок на лбу горячем
Это мамины ладони.

И сестрёнка здесь под боком,
И даёт корове силос,
А иконка с мирным Богом
Рано утром прослезилась.

Минин Сергей

*****

Отступленье. Где тут радость,
Русский воин мрачен, зол.
В сне тревожном, саму малость
Прикорнул с устатку он.

Темнота насторожилась,
Шум бивачный враз исчез.
Небеса рисуют Лики —
Что за Чудо из Чудес:

Образ Девы и Младенца,
Озаривший небосвод.
Взглядом истинной Царицы
Осмотрела каждый взвод.

Божья Матерь перстом в запад,
На руках Иисус Христос,
Весь отряд в молитве страстной
На коленях в землю врос!

Лик растаял. Свет остался.
В лицах Вера и покой
Сон Надеждой расплескался,
Все уснули. Завтра в бой!

Борисов Дмитрий

*****

Та страна, что могла быть раем,
Стала логовищем огня.
Мы четвертый день наступаем,
Мы не ели четыре дня.
Но не надо яства земного
В этот страшный и светлый час,
Оттого, что Господне слово
Лучше хлеба питает нас.
И залитые кровью недели
Ослепительны и легки.
Надо мною рвутся шрапнели,
Птиц быстрей взлетают клинки.
Я кричу, и мой голос дикий.
Это медь ударяет в медь.
Я, носитель мысли великой,
Не могу, не могу умереть.
Словно молоты громовые
Или волны гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.
И так сладко рядить Победу,
Словно девушку, в жемчуга,
Проходя по дымному следу
Отступающего врага.

Николай Гумилев

*****

Медный грохот, дымный порох,
Рыжелипкие струи,
Тел ползущих влажный шорох…
Где чужие? Где свои?

Нет напрасных ожиданий,
Не достигнутых побед,
Но и сбывшихся мечтаний,
Одолений — тоже нет.

Все едины, всё едино,
Мы ль, они ли… смерть — одна.
И работает машина,
И жует, жует война…

Зинаида Гиппиус

*****

Почти уж век как воевали.
Почти сто лет забыт тобой,
Хочу что б к Дате, мне сказала,
В чём провинился воин твой.

Иль не достоин я в шеренге
Героев русских гордо стать.
С «Царем, Отечеством и Верой»
Я шел Россию защищать.

Чудское озеро, Полтава,
Бородино и Сталинград —
Дозволь добавить им по праву
Лодзь, Луцк, Сморгонь — где твой солдат

Примером мужества во Славу
Оружья русского стоял.
И погибал, не думав, в битвах,
Что Долг солдатский отдавал.

Кого спросить? Царя? Так нету.
Осталась Ты — Россия-Мать,
А что нам надо? Только Память —
Гвоздичек пару увидать…

Борисов Дмитрий

*****

Нарочанский прорыв

Штыками ощетинились окопы
И выдохнули дымом папирос.
Ждёт наступления пехота
Перед броском на Фердинандов Нос.

Команда «К Бою» прозвучит тревожно
Затворы трёхлинеек захрустят.
И отпустить грехи возможно
Ведь души в рай уж скоро полетят.

Солдат перекрестившись перед боем
К губам прижмёт нательный крест.
Он примет смерть шагая строем
В болотной гнили Нарочанских мест.

На Изородах нынче пашут
И лес сосновый там шумит.
Здесь нет крестов, могильных плит
Солдат без почести лежит.

*****

Я предков следуя примеру,
Чтоб послужить родной стране,
За свой народ в бой шел, за веру,
На позабытой той войне.

Где наши бравые солдаты,
Пешком, а кто и на коне,
У Вислы дрались и в Карпатах,
На позабытой той войне.

Жизнь отдавали за Отчизну,
В смертельном плавились огне,
И не всегда справляли тризну
На позабытой той войне.

На смертный бой полки и роты
Шли. Словно в самом страшном сне,
Стреляли пушки, пулеметы
На позабытой той войне.

Мне в жизни повезло не сильно,
В шинели братцы не в броне,
Шрапнелью был сражен под Вильно
На позабытой той войне.

Неведомо, что дальше будет.
Кто ныне вспомнит обо мне?
Молю, храните память люди
О позабытой той войне!

Нуртазин Сергей

*****

Молитва матери

На краю деревни старая избушка,
Там перед иконой молится старушка.

Молитва старушки сына поминает,
Сын в краю далеком родину спасает.

Молится старушка, утирает слезы,
А в глазах усталых расцветают грезы.

Видит она поле, поле перед боем,
Где лежит убитым сын ее героем.

На груди широкой брызжет кровь, что пламя,
А в руках застывших вражеское знамя.

И от счастья с горем вся она застыла,
Голову седую на руки склонила.

И закрыли брови редкие сединки,
А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.

Сергей Есенин

*****

Мы мёртвой армии вожди —
Стихами вводим в память жизни.
И мы — поэты — впереди,
Поскольку не бываем лживы.
О жертвах Первой мировой,
О мёртвой армии пишу я.
Забытых, проклятых войной
Я снова в жизнь введу земную.
Мелькают лица, имена.
На времени лице железном
Отпечатлелись. Жизнь одна,
Но вверена различным безднам.
Распятых, сожранных войной
Поэты ныне воскрешают —
Забыть о Первой мировой
Всем равнодушным помешают.
«Мы мёртвой армии вожди…», 20..?

Балтин Александр

*****

Две пули след оставили на ложе,
Но крепок твой березовый приклад.
…Лишь выстрел твой звучал как будто строже,
Лишь ты была милее для солдат!
В руках бойца, не думая о смене,
Гремела ты и накаляла ствол
У Осовца, у Львова, у Тюмени,
И вот теперь ты стережешь Тобол.
Мой старый друг, ты помнишь бой у Горок,
Ялуторовск, Шмаково и Ирбит?
Везде, везде наш враг, наш злобный ворог
Был мощно смят, отброшен и разбит!
А там, в лесу? Царапнув по прикладу,
Шрапнелька в грудь ужалила меня…
Как тяжело пришлось тогда отряду!
Другой солдат владел тобой два дня…
Он был убит. Какой-то новый воин
Нашел тебя и заряжал в бою,
Но был ли он хранить тебя достоин,
И понял ли разительность твою?
Иль, может быть, визгливая граната
Разбила твой стальной горячий ствол…
…И вот нашел тебя в руках солдата,
Так случай нам увидеться привел!
Прощай опять. Блуждая в грозном круге,
Я встречи жду у новых берегов,
И знаю я, тебе, моей подруге,
Не быть в плену, не быть в руках врагов!

Несмелов Арсений

*****

Битва на Сомме

Артподготовка пробивает
В защите немцев брешь за брешью.
Пехоты волны. Ощущает
Себя солдат порою вещью,
Цена которой столь условна…
Впервые применили танки
Британцы — вон ползут неровно,
Страшнее не было атаки.
Чудовищно чернея, танки
Ползут замедленно, упорно.
Из их коротких пушек зёрна
Смертей засеяны в реальность,
Которой истова брутальность.
И воды Соммы буроваты —
От грязи, от солдатской крови.
Убитые не виноваты —
Врастают в землю, будто корни.
Встают живые из окопов,
Свинцовым криком заглушая
Свой страх, что ест мозги жестоко,
Смерть, как награду, обещая.

Балтин Александр

*****

Меняю жизнь, иду в солдаты,
Блеснуть в бою, среди огня,
Мои серебряные латы
И грива белого коня.

Когда убьют — цветок родится,
Цветком я буду, жизнь любя,
Не все же станут люди биться,
Тревожить войнами себя.

Когда-нибудь мир обновленный
Полюбит нежные цветы,
Я, в красоту земли влюбленный,
Жизнь отдаю для красоты!

Тулин Григорий

*****

Брусиловский прорыв

Огненным валом державных стволов
Армия двинула с самым рассветом,
Не преклоняя свободных голов,
С горечью помня немецкие ветры…

Газа, залезшего в самые души…
Русский металл, закалённый войной,
Австрийцы валились — тяжёлые туши.
Каледин разбил вражий строй боевой.

Брусилов заботой укрыл словно зонт,
Солдаты бегут на врага величаво.
Стреляет вперёд Юго-Западный фронт
Вперёд за Россию! За нашу Державу!

Враг в металлический загнан капкан,
Конница силой великой сметала,
Пепельный ветер — войны ураган,
Красные реки, земля из металла.

Солнце копчёное дымом удара,
Небо, оглохшее долгой отдачей,
Жжёные груды. Пылают пожары.
Плавится грязь. Но за нами удача!

Австро-Венгерская армия пала,
Жалок унылого трон короля…
Русский мундир при кресте из металла
Припорошила от взрыва земля…

Пименов Анатолий

*****

Ты миру отдана на травлю,
И счёта нет твоим врагам,
Ну, как же я тебя оставлю?
Ну, как же я тебя предам?

И где возьму благоразумье:
«За око — око, кровь — за кровь», —
Германия — моё безумье!
Германия — моя любовь!

Ну, как же я тебя отвергну,
Мой столь гонимый Vаtеrlаnd(1),
Где всё ещё по Кенигсбергу
Проходит узколицый Кант,

Где Фауста нового лелея
В другом забытом городке —
Geheimrath Goethe(2) по аллее
Проходит с тросточкой в руке.

Ну, как же я тебя покину,
Моя германская звезда,
Когда любить наполовину
Я не научена, — когда, —

— От песенок твоих в восторге —
Не слышу лейтенантских шпор,
Когда мне свят святой Георгий
Во Фрейбурге, на Schwabenthor(3).

Когда меня не душит злоба
На Кайзера взлетевший ус,
Когда в влюблённости до гроба
Тебе, Германия, клянусь.

Нет ни волшебней, ни премудрей
Тебя, благоуханный край,
Где чешет золотые кудри
Над вечным Рейном — Лорелей.

Марина Цветаева
__________________________

1) Родина (нем.).
2) Тайный советник Гёте (нем.).
3) Швабские ворота (нем.).

*****

Будь меж святынь в веках помянута
Ты, ныне льющаяся кровь!
Рукой властительной протянута
Нам чаша испытаний вновь.

Она не скоро опорожнится,
Струясь потоком с высоты…
И вот — в руках врагов заложница,
Сирена польская, и ты!

Так что ж! с лицом первосвященников
Спокойно жертву принесем!
Оплакивать не время пленников,
Ряды оставшихся сомкнем.

Одно: идти должны до края мы,
Все претерпев, не ослабеть.
День торжества, день, нами чаемый,
Когда-то должен заблестеть.

И пусть над Бугом — каски прусские;
Он от того чужим не стал;
И будем мы все те же русские,
Уйдя за Волгу, за Урал.

Под Нарвами, под Аустерлицами
Учились мы Бородину.
Нет, мало овладеть столицами,
Чтоб кончить Русскую войну!

Валерий Брюсов

*****

Тот август, как желтое пламя,
Пробившееся сквозь дым,
Тот август поднялся над нами,
Как огненный серафим.

И в город печали и гнева
Из тихой Корельской земли
Мы двое — воин и дева —
Студеным утром вошли.

Что сталось с нашей столицей,
Кто солнце на землю низвел?
Казался летящей птицей
На штандарте черный орел.

На дикий лагерь похожим
Стал город пышных смотров,
Слепило глаза прохожим
Сверканье пик и штыков.

И серые пушки гремели
На Троицком гулком мосту,
А липы еще зеленели
В таинственном Летнем саду.

И брат мне сказал: «Настали
Для меня великие дни.
Теперь ты наши печали
И радость одна храни».

Как будто ключи оставил
Хозяйке усадьбы своей,
А ветер восточный славил
Ковыли приволжских степей.

Анна Ахматова

*****

Тридцатый месяц в нашем мире
Война взметает алый прах,
И кони черные валькирий
Бессменно мчатся в облаках!
Тридцатый месяц, Смерть и Голод,
Бродя, стучат у всех дверей:
Клеймят, кто стар, клеймят, кто молод,
Детей в объятьях матерей!
Тридцатый месяц, бог Европы,
Свободный Труд — порабощен;
Он роет для Войны окопы,
Для Смерти льет снаряды он!
Призывы светлые забыты
Первоначальных дней борьбы,
В лесах грызутся троглодиты
Под барабан и зов трубы!
Достались в жертву суесловью
Мечты порабощенных стран:
Тот опьянел бездонной кровью,
Тот золотом безмерным пьян…
Борьба за право стала бойней;
Унижен, Идеал поник…
И все нелепей, все нестройней
Крик о победе, дикий крик!
А Некто темный, Некто властный,
Событий нити ухватив,
С улыбкой дьявольски-бесстрастной
Длит обескрыленный порыв.
О горе! Будет! будет! будет!
Мы хаос развязали. Кто ж
Решеньем роковым рассудит
Весь этот ужас, эту ложь?
Пора отвергнуть призрак мнимый,
Понять, что подменили цель…
О, счастье — под напев любимый
Родную зыблить колыбель!

Валерий Брюсов

*****

Роза белая в петлице,
Белый мрамор на столбах,
Белый пепел на ресницах,
Привкус дыма на губах.

Белой марлей забинтован
В лазарете новый век,
Духом смуты околдован
Всяк прохожий человек.

Не бегите — то зарница
В поднебесной высоте.
Не стреляйте — то лишь птица,
Белый голубь на кресте.

Но стреляют. Громче стоны.
Ну зачем? Зачем? Зачем?!
Колоколен в шуме звоны,
Красный крестик на плече.

Вы не верьте — то лишь снится.
Скоро сон спадёт тяжёл.
Белый сад императрицы
Застилает белый шёлк.

Вам бы крови, вам бы дела,
Не нужна вам тишина.
Поглядите — свет-то белый.
Свет-то бел, да сталь черна.

Шпак Анастасия

*****

Атака мертвецов. 1915

Под Белостоком — крепость Осовец
Германцев держит вопреки канону.
По всем войны законам — ей конец:
И не такие пали бастионы.

Приказ гласил: держаться здесь два дня,
Но бой идёт сто восемьдесят суток.
Пусть тает гарнизон от артогня,
Но и германцу в поле не до шуток.

На батареях «Берты» лишь вдвоём
Из супер-пушек в схватках уцелели,
А две разбиты снайперским огнём:
Страшны артиллерийские дуэли.

И пусть с утра над крепостью, гудя,
Германские висят аэропланы,
Грозя лавиной смертного дождя —
Ведь обороны неизменны планы.

Но день настал — зелёною волной
На крепость хлора облако поплыло,
И осыпАлось тёмною золой
Всё то, что лишь недавно живо было.

Трава чернела в гибельной росе,
Дымились казематов силуэты,
Зелёно-жёлтый рыхлый слой осел
На пушки, на снаряды, на лафеты.

А кайзера отборные полки,
Пробив в колючей проволоке тропы,
Пустились к равелинам напрямки,
Чтоб мертвецов похоронить в окопах.

Казалось, тени мёртвых восстают,
Где хлор туманом старый бруствер лижет,
Равняются в неслышимом строю,
Но вот они всё ближе, ближе, ближе…

Отхаркивая лёгкого куски,
В крови, ожогах, глаз прищурив бельма,
Пехота шла в последний раз в штыки,
В бессмертие вступая из забвенья.

Они тащили облако назад —
И встал ландсвер, вживую видя ад.

Укрытых в капонирах пушкарей
Газ не убил — тряпьём закрыли щели;
Лишь ветром хлор снесло чуть-чуть правей —
Над немцами захлопали шрапнели.

Шеренг ломались стройные ряды,
И паника губительной волною
В преддверье неминуемой беды
Гнала назад полки перед собою,

Несла солдат безумною толпой
По трупам через узкие проходы,
И в бойню превратился этот бой,
В легенду, что стереть не в силах годы…
. . .

Лишь по приказу, всё взорвав вокруг,
Ушли с позиций русские герои…
О наших дедах, прадедах, мой друг,
Не будем мутной забывать порою!

Репин Владимир

*****

Моонзунд. Батарея. Церель. 1917 г.

На дальномере непорядок —
То недолёт, то перелёт!
И вот уже германский крейсер
Конкретно в «вилку» нас берёт!

Снаряды «главного» калибра
Легли левее ноль, ноль пять.
Теперь похоже пристрелялись,
Сейчас начнут «с землёй мешать»!

На дальномер лечу я «пулей»,
Чтоб разобраться, «что за чёрт»?
А дальномерщик — пьян паскуда!
Меня уже не узнаёт!!!

Его ногою пнул, и крепко,
Он с перепугу стал орать,
(Эх, надо было б расстрелять!!!)
А я скорее к дальномеру,
Корректировку быстро дать!

На батарее установку
Прислуга мигом поменяла,
Вот залп!!!
Шурша ушли снаряды вдаль…
Ну, есть «накрытие», отлично,
Теперь снарядов мне не жаль!

Пятибат Юрий

*****

Прошло сто лет. Уж тех героев нет…
Но подвиги народ их не забудет!
В истории России четкий след
Отваги духа русского пребудет.

Был уготован миру передел —
В источниках сырья и рынках сбыта
Таился фактор зла, тот беспредел,
С которым бедам счет пошел открыто.

Предположить никто тогда не мог,
Чем обернется это для народа.
Падение монархии — итог.
Из черной бездны не было исхода.

Россия в ходе Первой мировой
Шестнадцать армий, пять фронтов имела…
И дух невероятно боевой!
И мужество, не знавшее предела!

Но силы истощались с каждым днем —
Снарядов и патронов не хватало.
И под прицельным вражеским огнем
Героев полегло тогда немало.

Сам погибал — союзников спасал!
Бросая вызов смерти, зубы стиснув,
Солдат свой дух и тело истязал,
Германских армий сдерживая приступ.

Штыками и… порой стрельбой в упор
Атаку за атакой отбивали.
А «должники», забыв про уговор,
Позиции в то время укрепляли.

Австро-венгерской обороне крах
Брусиловский прорыв* принес нещадно.
Пехота русских наводила страх,
Сто дней вперед шагая безоглядно.

Успешно действовал российский флот
На Черном море и Балтийском море…
И флот для нас, и армия — оплот,
Союзники и в радости, и в горе.

Герои Первой мировой войны —
Солдаты и матросы, офицеры…
Остались долгу все они верны,
Отвага их в бою не знала меры.

Средь них донской казак Козьма Крючков**,
Матрос Балтфлота Петр Семенищев***…
Ни опытных дедов, ни новичков
С дороги не свернуло пепелище.

А первый русский женский батальон,
Который отличился при Сморгони!
Всем этим храбрым женщинам поклон!
Марию Бочкареву**** чтим и помним!

«Украдена» победа та была.
Истории уроки не забудем.
Защитникам Отечества — хвала!
И мира, процветания — всем людям!

Синючкова Жанна
_______________________________

* Брусиловский прорыв — одна из крупнейших наступательных операций русской армии на Юго-Западном фронте под руководством генерала А.А. Брусилова, в ходе которой впервые за весь позиционный период военных действий в Первой мировой войне был осуществлён оперативный прорыв фронта противника.
** Козьма Крючков — донской казак, первый Георгиевский кавалер в годы Первой мировой войны. За свою храбрость и неустрашимость он имел все четыре степени солдатского Георгия — «полный бант».
*** Пётр Семенищев — матрос Балтийского флота, служивший в морском полку. За спасение от вражеской мины своего корабля, а также другие подвиги был награждён Георгиевскими крестами второй и четвёртой степеней.
**** Мария Бочкарёва — кавалер Георгиевского креста. Создала первый в истории русской армии женский батальон.

*****

Первая Мировая Война

Пролог

1. Начало века

Двадцатый век своё начало
Отметил бурно! Закачало
Твердыни мира все
В имперской их красе.

Престолы треснули,
Их троны пошатнулись!
Казалось, вечные
Устои содрогнулись…

Два вектора — корысти и свободы —
Определили европейскую погоду.
Корысть — в захватах, поглощеньях,
За счёт соседа расширениях.

Свобода ж вовсе от всего:
Налогов, метрополий и законов,
Монархий, власти и канонов
Религий, брака, чёрт чего…

Свободы, равенства и братства
Все требуют наперебой!
Ещё всем поровну богатства,
Иначе «Все на смертный бой!»

И вот Европа в кумаче,
Крушится старый мир вообще.
Хотят сломать до основания
С большим упорством и старанием.

2. Выстрел в Сараево

Две стаи недругов-волков
(Зловещий рык, оскал зубов…)
Лишь повод ждут. Таков конфуз:
Антанта — Тройственный союз…

И этот повод подвернулся:
Весь мир к безумству повернулся.
В Сараево убит эрцгерцог —
В упор студентом юным дерзко…

Ах, бедный …герцог Фердинанд!
Коль знал, чему он стал причиной
(Войны — зияющей могилы),
То, верно, застрелился б сам…

И вот депеши, телеграммы —
Предвестники грядущей драмы.
Объявлен сербам ультиматум!
Война придёт… И это фатум.

Конфликт коснулся многих наций,
Пошла волна мобилизаций:
«Бросай дела, скорее в строй!
Зелён? И что?.. Научит бой!»

Война

1. 1914

Германия, начав войну ретиво,
Во Францию и в Бельгию вступила.
Нажим силён — поддался фронт,
Француз бежит… Каков афронт?!

Для Франции-союзницы спасенья
И сил германских разделения
Россия движет в наступление
Две армии на прусском направлении.

Чреда удач и поражений…
Погиб Самсонов в окружении.
Ценой значительных потерь
Париж французский и теперь.

Зато австрийцев потеснили,
Почём фунт лиха объяснили,
Часть территорий захватили
И Перемышль окружили!

2. 1915. Великое отступление

Германцы опыт получили,
По новой силы разделили.
Теперь Россия — главный враг,
Готовят ей большой кулак!

И вот Россия отступает,
Врагу всю Польшу оставляет.
Потери… Горечь и уныние
Царят в душе у русских ныне.

Чтоб дух воинственный поднять,
Сам царь возглавил свою рать!
Теперь в войсках воодушевление —
Совсем другое настроение!

3. 1916. Перелом

Французский фронт опять кипит.
Котёл!.. Вокруг огонь горит,
Для пушек мясо он вари;т.
Гремит Вердена мясорубка —
Для сотен тысяч душегубка…

Чудовища ползут по полю…
И кто ж их выпустил на волю?!
Солдаты в панике бегут —
То первый танковый дебют!

Строчат повсюду пулемёты,
Метают бомбы самолёты,
Отрава газовых атак,
Мортиры стонут: «Ох и ах!»

Плывут по небу цеппелины —
Штрих фантастической картины;
Моря дредноуты утюжат,
В испуге жутком чайки кружат.

Палит округу огнемёт:
Сжигает плоть и топит лёд.
Ах, сколько создано оружия
Смертоубийства равнодушно…

Россия всюду в наступлении,
В порыве страстном, в исступлении…
Идёт Брусиловский прорыв
В германский лопнувший нарыв.

Разбиты турки и бегут…
Как сор, их вон метлой метут.
Захвачен город Эрзурум,
Взят Муш, повержен Трапезунд.

То год великих был побед!
Для немцев ж — безутешных бед.
России — славы боевой!
И сил расклад уже иной.

Год ключевого перелома,
Немецких духа, сил надлома.
Уже амбиции не те:
Мы просим мира! Нет войне!

— Что ж, братец Вилли, подождите,
Вы по счетам-то заплатите,
Тогда придёт конец войне,
И все ответят… по вине.

4. 1917-1918. Внутренний враг

У немцев силы на пределе…
Все планы рушатся на деле.
Сплошная лента неудач.
На грани краха! Плачь — не плачь…

Германия в клещах блокады:
Забыто мясо, шоколады,
Повсюду голод, нищета.
Близка последняя черта…

Победа рядом, очевидно,
И даже швабам это видно.
Ещё нажим, ещё рывок —
И будет сдан войны клинок…
Вручён на милость победившим…

Беда пришла там, где не ждали…
Пока в боях мы побеждали,
Пророс в тылу особый враг —
И поднял бунта красный флаг!

В России возбудил брожения!
Устали все от напряжения,
Войны и голода, лишений.
Врагу же на руку волнения…

Германцы, денег не жалея,
Одной надеждой на спасение —
В России видят насаждение
Революционного движения.

И золото пошло рекой —
Нарушить внутренний покой
России новою напастью:
Свержением законной власти!

Февраль — предвестник революций,
Российской славы экзекуций.
Дебош в тылу, бардак в войсках,
Не до войны… Ликует враг!

«Авроры» выстрел прозвучал,
И враг восстание нача;л —
Правительства переворот.
Война другая у ворот:
Гражданской жуткий хоровод…

Ещё был Брестский мир позорный,
Наймитской шайке незазорный.
Германии звучит ангажемент —
В России нынче правит их агент.

Германия сдалась, однако.
Была, видать, смертельна рана…
России ж лавры не достались,
Она поверженной осталась…
Коварным внутренним врагом —
Предательски, исподтишка, тайком…

Эпилог

Войны масштабней мир не знал,
Никто не ждал такой финал:
Погибло двадцать миллионов —
Ужасных жертв войны законов,
И пятьдесят ещё — калек,
Больных и немощных навек…

Четыре домика из карт
Войны разрушил жуткий фарт:
Свалил имперские державы,
Раздул волнения, пожары…

Монархия навечно пресеклась —
Расстрела кровью запеклась…
Мир изменился неузнанно —
Стал много злее, как ни странно…

Посев добра — добро рождает,
А семя зла — зло порождает!
И через двадцать лет опять
Мир снова станет воевать…
Друг друга люди убивать…

Так получилось, мы забыли
Героев той большой войны:
Их славу, честь перечеркнули,
И нету в этом их вины…

Ведь той истории страницы
Порвали в спешке коммунисты!
Но в силах это мы исправить
И точки все над «и» расставить.

Давайте вспомним их сейчас!
Тот славный для России час!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *