Вторая эпитафия ему же — Джон Мильтон

Лежит здесь тот, кто жить и ныне б мог,
Когда бы не покинул облучок:
Он человек был крепкого закала,
Которому судьба предначертала
В пути быть постоянно для того,
Чтоб не сумела смерть настичь его.
Хоть время служит мерою движенья,
Движеньем время мерил он с рожденья
И, как часы, чей прекратился бег,
Остановясь на миг, умолк навек.
Хоть в парадоксы здесь не след пускаться,
Замечу, что от длительных вакаций
Он не набрался, а лишился сил
И дух не перевел, а испустил,
Свое здоровье подорвав бездельем,
От коего лечился добрым элем.
Он рек пред смертью: «Будет хлопотня!
Раз я не еду, пусть несут меня.
Хоть клясться — грех, клянусь: один возница
Не даст шести носильщикам лениться».
От легкой жизни сгрыз его недуг —
Настолько в тягость был ему досуг,
И счел он праздность за такое бремя,
Что понял: умирать настало время,
Но и в последний миг твердил одно:
«Грузи смелей — доедем все равно!»
Ах, если б он свое не бросил дело,
Ему б вовек кончина не приспела,
И регулярней, чем отлив идет
Приливу вслед, возил бы взад-вперед
Он пассажиров, письма и пакеты.
А вот теперь его меж нами нету —
В земле почиет он спокойным сном.
Лишь эта надпись говорит о нем.

Джон Мильтон
(Перевод Юрия Корнеева)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *