Сонет 99. Фиалку я бранил за воровство — Уильям Шекспир

Фиалку я бранил за воровство:
«Где ты нашла, плутовка, запах свой,
как не в дыханье друга моего?
А лепестки окрасила весной,
должно быть, кровью пурпурной его?».
Взят майораном блеск твоих волос,
а свежесть кожи — лилией взята.
Тут страшный стыд охватывает роз:
зарделась эта, побелела та.
А третья — ни румяна, ни бледна —
твоё благоухание крадёт.
но за разбой наказана она:
её съедают черви в тот же год.
Цветов немало мой находит взгляд,
и все тебя ограбить норовят.

Уильям Шекспир
(Перевод Юрия Лифшица)

*****

Фиалке ранней бросил я упрек:
Лукавая крадет свой запах сладкий
Из уст твоих, и каждый лепесток
Свой бархат у тебя берет украдкой.
У лилий — белизна твоей руки,
Твой темный локон — в почках майорана,
У белой розы — цвет твоей щеки,
У красной розы — твой огонь румяный.
У третьей розы — белой, точно снег,
И красной, как заря, — твое дыханье.
Но дерзкий вор возмездья не избег:
Его червяк съедает в наказанье.
Каких цветов в саду весеннем нет!
И все крадут твой запах или цвет.

Уильям Шекспир
(Перевод Самуила Маршака)

*****

Весеннюю фиалку я журил:
«Воровочка, откуда ароматы,
Как не из уст того, кто так мне мил?
А пурпур щек твоих — его взяла ты
У друга моего из алых жил!»
Я лилию судил за кражу рук,
А майоран — за локонов хищенье.
Заставил розу побледнеть испуг,
Другая покраснела от смущенья,
Украла третья кровь и молоко
И подмешала к ним твое дыханье.
Но червь в нее забрался глубоко
И до смерти источит в наказанье.
И сколько б я цветов ни видел тут —
Все у тебя красу свою крадут.

Уильям Шекспир
(Перевод Александра Финкеля)

*****

Я так цветок фиалки упрекал:
Прелестный вор, твое благоуханье
Ты не из уст ли милого украл?
Чтоб лепесткам твоим придать блистанье
Не у него ли кровь из жил ты взял?
Лилей корил за цвет руки твоей,
Ростки душицы — за красу волос,
Виновными глядели кущи роз,
Одни красны, другие же бледней
Чем снег, а третьи — в краске томной млели,
Украв твой цвет и нежный аромат.
За это воровство их черви ели,
Когда всего пышнее их наряд.
И не было ни одного цветка,
Который не ограбил бы тебя.

Уильям Шекспир
(Перевод Модеста Чайковского)

*****

Я говорил фиалке: «Воровство!
Где ты взяла своё благоуханье,
уж не из уст ли друга моего?
А щёк своих пурпурное сиянье
ты выкрала из алых вен его».
У лилии был цвет твоей руки,
из майорана прядь твоя глядела,
три розы озирались воровски —
одна была бледна, другая рдела,
а третья, не красна и не бледна,
твоим дыханьем полнила округу,
она за кражу приговорена
к недолгому смертельному недугу.
Я думаю, цветка такого нет,
чтоб сладость не украл твою и цвет.

Уильям Шекспир
(Перевод Наума Сагаловского)

*****

The forward violet thus did I chide:
‘Sweet thief, whence didst thou steal thy sweet that smells,
If not from my love’s breath? The purple pride
Which on thy soft cheek for complexion dwells
In my love’s veins thou hast too grossly dyed.’
The lily I condemnd for thy hand,
And buds of marjoram had stol’n thy hair;
The roses fearfully on thorns did stand,
One blushing shame, another white despair;
A third, nor red nor white, had stol’n of both,
And to his robb’ry had annexed thy breath,
But for his theft in pride of all his growth
A vengeful canker eat him up to death.
More flowers I noted, yet I none could see
But sweet or colour it had stol’n from thee.

William Shakespeare

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *